Титан империи

Пару десятков пришлось отрядить в тыл, чтобы сзади им не накидали гостинцев, но и с остальными Георгий чувствовал себя более чем уверенно. Теперь от прежнего состава осталась едва ли половина, и с каждой секундой промедления он рисковал потерять еще больше.

Чертыхаясь и обещая зеленоглазой твари самые изощренные кары, Георгий потянулся к ручке и...

Дверь в подвал сама приглашающе раскрылась перед ними.

Каменные, истертые ступени спускались в темноту, которую не пробивали даже лучи фонарей. Снизу потянуло могильным холодком.

— Не ссым! — Герцен повернулся к бойцам, которые смотрели вниз с такими лицами, как будто он предложил им спуститься в ад. — За голову твари нам отвалят столько, что до конца жизни хватит! А то и дадут дворянство. Каждому, за верную службу Империи!

— Что же ты сам не спускаешься тогда...

А вот это ты зря, дружище! Чего Георгий не терпел — так это, когда обсуждают его приказы!

Одним ударом он своротил наглецу челюсть и, схватив за край бронежилета, швырнул его вниз.

— Чего встали?! Бегом!

Бросая на командира полные ужаса взгляды, бойцы принялись спускаться.

Георгий пошел замыкающим. Стоило ему сойти с последней ступеньки на каменный пол, как дверь наверху резко захлопнулась.

Глава 13

Мы с Анастасией медленно подкрались к углу, за которым располагался холл, и я осторожно выглянул.

В тылу Герценых сидели десять отморозков с пулеметами и поливали огнем подступающих гвардейцев, которые стягивались сюда с дальних постов.

А на ковре лежали тела прислуги... Похоже, уроды еще и зорко следили, чтобы никто не смог покинуть усадьбу живым.

Ублюдки! Что ж, я тоже пленных не беру!

— Готова? — одними губами прошептал я.

— Да, — так же тихо ответила Настя.

— Вперед!

Мы выскочили как две молнии и зарубили половину гадов до того, как они успели оглянуться. Оставшиеся пятеро бросились на нас в рукопашную.

Первый штык я отбил играючи, а ответным выпадом распорол негодяю брюхо, удар ногой, и дергающееся тело растянулось на полу.

Второй решил разрядить в меня пистолет, но я взмахнул мечом, и сразу четыре пальца вместе с так и не выстрелившей пушкой шлепнулись на пол.

Послав в оружие еще чуть-чуть энергии, я пробил бойцу горло, провернул клинок и резко вырвал. Тело обмякло, а голова повисла на сухожилиях.

На Настю ринулись сразу два дуболома. Вскрикнув, она прыгнула и, засияв как звезда, зависла у них над головами. Пируэт, — и в следующую секунду сестра оказалась за их спинами. Окровавленная глефа вращалась в ее руках как лопасть.