Титан империи

Когда дым и пыль рассеялись, я покачиваясь выбрался наружу. В башке все гудело, но, кажется, я был невредим.

От холла мало что осталось, однако стены, потолок и — о чудо! — люстра каким-то чудом выдержали всё светопреставление. Нет, тут легким ремонтом точно не обойтись...

Снаружи раздался грохот шагов — приближалась кавалерия. Наши бойцы, похоже, сообразили, что засевший в холле неприятель больше не представляет опасности.

А где сраный Герцен?! — замотал я головой в поисках тела. Неужто от него осталась лишь дурнопахнущая лужа крови? Я побежал по кровавым следам, которые уходили в коридор.

Жив, падла!

* * *

Твою мать! Под особняком Скалозубова переходов не меньше, чем наверху! Да еще темнота такая, что даже фонари с трудом помогают.

Остатки отряда шли по туннелям, а те все не кончались. Каменные коридоры сменялись каменными коридорами, а те узкими лестницами, которые спускались все ниже под землю... И тут фонари вдруг замигали.

— Проклятье! — закричал один из бойцов и развернулся в сторону выхода.

— Вперед, трус! — рявкнул Герцен, впечатывая кулак в сопливую морду. — Тут даже ловушек нет, чего вы боитесь, идиоты? Темноты?!

Он орал на них, а гулкое эхо прокатывало его голос по холодным стенам. Больше всего бесило, что и самому жутковато. Но он же не истеричная баба, чтобы бояться подвалов? Да и страшного скрипа давно не слышно.

Вскоре они вышли в просторное помещение. Настолько темное, что свет мигающих фонарей не пробивался даже на расстояние пары шагов.

— Сука! Кто там? — внезапно замер на месте один из парней. — Вы видели?

— Чего?

— Там! — ствол ходил ходуном в дрожащих руках.

И тут из темноты послышались звуки.

Хлопки. Кто-то медленно хлопал в ладоши.

— Устали, бедняжки... — послышался из мрака насмешливый женский голос. — Я тоже замаялась здесь. Назовите свои имена, раз не побоялись сунуться ко мне в логово.

Гадюка из Нексуса еще и разговаривать умеет?

— Я Герцен, а ты кто? — пытаясь рассмотреть тварь, Георгий выступил вперед.

— Мое имя Амальгама.

И вслед ее словам тьма рассеялась.

В дальнем конце помещения высился диван, а на нем развалившись, сидела чудовищно красивая женщина в черном.

Или нечто напоминающее женщину.

Очень высокая, с горящими зеленым огнем глазами.

На коленях у женщины сидела здоровенная кошка и, облизываясь длинным языком, скалилась.

— Ты — грязное отродье Нексуса! — ткнул в нее Герцен пальцем.