Душа темнее ночи

Призрак осторожно спустился к площади, внимательно прислушиваясь к шороху потревоженной ветром жухлой листвы – даже будучи призрачным, крылатый рыцарь громыхал тяжелой броней. Да и вдруг собака вернется? Но... Ничего не слышно.

Как так? Сначала пропал лаз в катакомбы и Темный дух, заплутавший в подвалах башни, теперь еще и крылатый рыцарь? Но не мог же он уйти! Кругом баррикады и обвалы, тот помнит, насколько был тяжёл, и считает себя по-прежнему живым, так что ни за что не преодолеет их даже в виде бесплотного привидения!

За статуей послышался шорох и тихое покашливание, как будто кто-то не осторожно открыл пыльную книгу.

Призрак чуть не спустил тетиву от неожиданности. Осторожно обойдя статую, он пораженно уставился на открывшуюся картину.

Посреди заваленной полуистлевшими доспехами и оружием площади зияла огромная трещина с вваливающимися вовнутрь краями. А перед ней на упавшей оградке статуи сидел рыцарь, но совсем не тот, что должен был быть.

Хорошая рифленая кираса, закрытая сверху выцветшей синей тканью с вышитым золотым гербом.

Рядом аккуратно лежали освященный асторский клинок с потертой рукоятью и тонкая рапира из тех, которыми дворяне любят колоть друг друга, выясняя отношения.

Щита видно не было, только клювастый асторский шлем с гребнем был аккуратно пристроен рядом с хозяином.

– Погожий денёк, не правда ли?

Призрак вздрогнул, натянув тетиву – говоривший даже не обернулся. Как он узнал?!

– Нет, я не чародей, – рыцарь усмехнулся, наконец-то обернувшись. – Необязательно владеть магией, чтобы знать, что к тебе крадутся.

Даже в туманном кольце.

Чёрные растрепанные волосы на непокрытой шлемом голове, ярко голубые, даже синие, глаза, бледная кожа, которая больше пошла бы асторскому дворянину. Только вот лицо было не асторское. Асторцы круглолицы и светловолосы, почти курносые. А этот… Альбинос не мог точно определить, откуда он. Больше похож на выходца из Винхейма, но в то же время он чем-то отдаленно напоминал аристократа Хладной долины, кроме того, было в его лице что-то от жителей северного и сурового Карима.

С другой стороны, асторский доспех и клинки…

– Может, опустишь лук? Он меня немного нервирует, – рыцарь усмехнулся, с любопытством разглядывая его. Признаков враждебности не наблюдалось.

А вот Призраку стало не по себе от этого пронзительного взгляда. Что-то в чужестранце беспокоило его, заставляя подспудно держаться настороже и даже немного бояться. Наверное, дело в неправдоподобно синих, как лёд Драконьего пика, глазах.