Душа темнее ночи

Теперь Призрак кажется понял, что испытывали смотрящие на него люди – белая шевелюра и красные глаза производили впечатление какой-то потусторонней твари и без зловещей ауры. А у рыцаря аура была, только альбинос не понимал, какая.

– Кто ты? – Призрак неохотно опустил оружие.

– Я? А какая разница? – говоривший подпёр голову рукой. – Разве здесь ещё важны чьи-то имена?

– Ты прав, не важны… – Призрак отошёл к краю расщелины, прикидывая, с какой стороны её обойти.

– Осторожнее, падать придётся с высока, – насмешливо посоветовал синеглазый.

– Раньше этого тут не было… – на дне ямы виднелся силуэт в дутом пузатом доспехе с алебардой в руке и ворохом грязных перьев вокруг.

– Раньше много чего не было. Или было, просто об этом никто уже не помнит. В любом случае, теперь из этого проклятого города появился ещё один выход.

– Какой это? – Альбинос повернулся к рыцарю.

– Какой? Да тот самый, в черноту которого ты смотришь!

Глава 7

Коварная топь затягивала и не отпускала из своих объятий, словно кошмарный сон.

Когда-то бывшая красивым лесом, излюбленным местом для охоты королей, ныне она превратилась в грязную сырую трясину. Чёрная жижа, источающая смрад, с жадностью хватала за ноги, цепляла острыми запутанными корнями за одежду, норовила опрокинуть и погрести под собой навеки, отпустив на волю только очищенные от бренной плоти кости.

Неприятное и неприветливое местечко. Оно стало ещё опаснее, когда на торчащих из мутной воды островках поселились фанатики, а за болотом - искавший уединения Легион.

Фанатики, многие из которых изначально были изгоями, пиромантами, проклятыми или больными, со временем дичали и сходили с ума от болотных газов, а болезни и яды довершили своё дело, превратив людей в кровожадных монстров, свято стерегущих своё болото. Теперь каждый, кто приходил сюда, рисковал стать их жертвой и оказаться распятым, висящим на крестовине, словно жертвенный козёл.

– Это все похоже на страшный сон. Хейзел, ты никогда не думала, что все это, весь кошмар, это только иллюзия, существующая лишь в воспаленном мозгу? 

– Нет, я о такой ерунде не думаю, – чудной костюм из желтоватых тряпок скрывал фигуру, а грибообразная шляпа из бинтов закрывала лицо и искажала голос, но все же можно было догадаться, что это – женщина.