Рюрикович

Кто-то убивал обидчика даже сигаретным фильтром, сплющенным пальцами до состояния бритвы.

– Я буду рад разделить с вами крышу вагона, – склонил я голову в легком поклоне.

– Господа, не нужно, – подала голос Бесстужева. – Неужели вы из-за такой малости будете устраивать дуэль?

– Госпожа Бесстужева, мне кажется, что ваша честь не заслуживает быть испачканной. Да и моя честь не заслуживает этого тоже, – покачал я головой. – Как говорят у ведарей: «В каком бы дерьме ведарь не оказался, он всегда должен помнить, что дерьмо смывается водой, а оскорбление – только кровью!» Прошу прощения за резкое слово, но именно оно отражает суть высказывания.

– Он ведарь? – Бельский взглянул на Романова.

– Плевать, – заносчиво ответил тот. – Будешь моим секундантом?

– Конечно, – кивнул тот в ответ.

– Борис, окажете честь быть моим секундантом? – спросил я Годунова.

– Может, не надо? – с сомнением откликнулся Годунов.

– Надо, Боря, надо, – ответил я со вздохом.

– Я буду счастлив оказаться вашим секундантом, – кивнул напарник в ответ.

Ну вот, хоть какая-то польза от Борьки.

– Степан, идем. Господа, ждем вас через пять минут на крыше, – поднял голову Романов и с задранным носом прошествовал мимо нас в сторону своего купе.

– Надеюсь, что вы не передумаете, милостивые судари, – улыбнулся в ответ, пропуская их мимо себя.

Они с каменными лицами ушли. Я кивнул оставшимся одним барышням:

– Прошу прощения за то, что вам пришлось быть свидетельницами подобной ситуации.

– Ах оставьте, – произнесла Екатерина Семёновна, просто пожирая меня глазами.

– Вы такой… Такой смелый. Никто из моих знакомых не осмелился бы прийти к нам в купе, зная, что тут Бельский и Романов.

– Они всего лишь люди, пусть и знатного рода, – пожал я плечами.

– Может быть, вы будете не только смелым, но ещё и благоразумным и не допустите дуэли? – спросила рыженькая Ирина Николаевна.

Она не пожирала меня глазами, но в них отчаянно начала накапливаться влага. Ещё немного и она разрыдается.

– Увы, я не могу отменить то, что должно свершиться, – покачал я головой.

– Молодые люди сами выбрали свой путь, мне же остается только проводить их немного по этому пути.

– Но вы… Вы же не допустите смертоубийства? – едва не всхлипнула Карамзина.

– Ни в коем случае. Я всего лишь проучу этих мальчишек. Если они считают себя достаточно взрослыми для того, чтобы оскорблять других людей и употреблять алкоголь, то пусть посчитают себя достаточно взрослыми для того, чтобы понести наказание за свои проступки.