Рюрикович

Я не могу подобное спустить им с рук. Иначе в будущем будет только хуже.

– Но всё-таки… будьте аккуратнее, Иван Васильевич, – проговорила Ирина Николаевна.

– Не извольте тревожиться. Я буду предельно аккуратен. Сейчас же разрешите откланяться, меня ждет небольшое тренировочное действо, – поклонился я и вышел.

– А я прослежу, чтобы с Иваном Васильевичем ничего не случилось, – важно уведомил дам Годунов и дернул за мной.

Мы двинулись в другую сторону от ушедших противников. Открыли дверь тамбура, аккуратно вылезли наружу.

Я помог Годунову укрепиться на покатой крыше. Мы выпрямились в полный рост, попробовав силу ветра на ощупь.

Ветер играл в наших волосах, а мир пролетал мимо в ритме стука колёс. Вокруг — бесконечные поля, леса, редкие села, которые появлялись и исчезали за считанные минуты, и огромный ковш неба, который казался таким близким, что можно коснуться его рукой.

Да, немного дурная мысль – драться на крыше, но мне захотелось показательно наказать зарвавшихся молодчиков, а другое мест вряд ли в поезде можно найти.

Нас бы остановили до того, как молодчики осознали, что они не правы.

Чтобы не запачкать и не порвать, я скинул пиджак и галстук ещё в тамбуре, оставшись в одной рубашке.

Ветер весело трепал ткань, стараясь оголить мой торс, но пуговицы не давали этого сделать. Всё-таки моя позиция была неудобна тем, что мы встали против направления поезда, а это чревато тем, что какая-нибудь ветка может шарахнуть по затылку. Я шепнул Тычимбе, чтобы он следил за моей спиной.

В ухе прошелестело: «Будет сделано».

Годунов не заметил нашего разговора. Он был сосредоточен на том, что на другом конце вагона на крышу вылезали наши противники. Романов тоже был в рубашке. Он залез первым и перехватил две шпаги, протянутые Бельским. Потом помог забраться и другу.

Мы церемонно сошлись в центре вагона под свист ветра и перестук колёс. Бельский передал шпагу Годунову, тот осмотрел её и передал мне. Я хмыкнул – шпага была боевой, то есть без шарика на острие.

Значит, Романов хотел наказать меня? Забавно…

Бельский начал говорить, перекрывая свист ветра:

– Господа! Если кто-то из вас будет ранен – дуэль будет остановлена! После медицинского осмотра, по желанию раненного, дуэль может быть возобновлена! Дуэль происходит только оружием, без применения живицы! Залогом этому служит ваша дворянская честь! Покажите честный бой и пусть победит сильнейший!

Я посмотрел в глаза Романова.

Он был бледен, но отступать явно не собирался.