Кровь и гром (рабочее название)

А ведь они еще надеялись, что сумеют подойти к имению клином, в плотном строю и укрывшись за щитами. С надеждами всегда так, всегда найдутся люди, готовые их испортить.

“Но чаще мы портим все сами”, оскалился ролевой, призывно размвхивая копьем. “Не стоило нам идти через чертов лес. А мне теперь расхлебывать. Как всегда”.

- Стройся! За мной! Вперед не лезть! Встать с боков от меня! Да шевелите же своими тупыми задницами, идиоты!

Он кричал, ругался, но продолжал идти. По одному, бойцы подтягивались. Грязные, запыхавшиеся, вопящие и захлебывающиеся от ярости.

Их дом, дом их вождя горел, а чужаки разгуливали по их земле, точно по своей. Готовые идти на смерть, они рвались к огню, точно мотыльки. Быструю, глупую смерть. Хофманн останавливал мальчишек, поднимал брыкающихся щенков на ноги, ставил их в строй, как положено. Словами, которыми он крыл молокососов, что пытались бросить строй и рвануть вперед, наверное, можно было вызывать демонов и изгонять нежить. Но словами кормчий не ограничивался. Закинув щит за спину, он постаринке подкреплял свои аргументы кулаками и тупым концом копья. Щенки огрызались, но, почувствовав рядом плечи товарищей, присмирели.

- Выше щиты, уроды!

Выучка и опыт все-таки взяли верх. Стук щитов о щиты, когда гребцы подняли их в фалангу, звучал почти синхронно. Запоздал только сам Хофманн, запутавшись в ремнях, пока снимал щит со спины. Выругавшись в усы, он мысленно пересчитал бойцов. Шестеро шли по правую руку от него, щит ближайшего прикрывал его руку с копьем.

По левую двигались еще пятеро. Не считая Ролло и еще двоих, все были здесь. Хороший бой любит хороший счет. Однако, ближайший к Хофманну боец щита не имел.

- Ульф!?

Парень дернулся, сжимая копье обеими руками, посмотрел на старшего. В свете ревущего пламени его осоловевшее, безумное лицо напоминало лицо мертвеца.

- Здесь, вождь! - выпалил малец без единой мысли на лице. Хофманн знал, что тот сейчас чувствует. Знал слишком хорошо. Пьянящее безумие первого боя.

- Что тебе было сказано?! - прорычал рулевой, ухватив парня за ворот рубашки, точно щенка.

- Стой позади и тычь копьем над строем!

Щенок зарычал, оскалился, попытался вырваться, недовольный подобным обращением. Еще не хватало тратить время на усмирение мальчишки.

Хофманн бросил быстрый взгляд на горящие дома. Пляшущая клякса разделилась на две, поменьше. Кажется, кто-то упал. Не разобрать, кто, даже будь у него здоровые глаза. Кажется, кто-то отбирал у кого-то копье.