Один в поле – не один

— Дело ваше, но напомню, что при выходе на работы, как и при возвращении с них, учётчик фиксирует состояние здоровья члена общины, пусть даже и на испытательном сроке. Понятно говорю?

— А то как же. Розумеем, чай не из дикого лесу.

— Ну так вот. И если «непонятливому» после всего потребуется лечение, то начнется разбирательство. Надеюсь помните, что у нас тут за законностью цепко следят?

— А то как же! Вот и мы хотим дурня этого уберечь от строгости закона, в своем кругу растолковав нерадивому что да как.

— Ладно. Я предупредил. Что б никакого членовредительства. А ты, парень, если считаешь, что тебя несправедливо ущимляют, тогда милости просим к Ирме Махт по прозвищу Ссс... Справедливая. Уж эта, эм, въедливая особа до истины по-любому докопается. В чём-чём, а в поиске чужих нарушений она прям талант. Хорошо хоть, что над нею оберполицмейстер Марта Цойн, вот уж точно Рьяная. Беспощадна к врагам не менее, чем к себе самой.

Ладно, заболтался. Побегу, а вы тут не шалите.

— Доброго дня, служивый.

— Я всё понял, — проблеял жидкобородый. — Я буду хорошо работать и не лезть не в своё дело. Не бейте, а?

— Надо, паря, надо, — взмахнув лозиной, пожал плечами широкобородый, когда как длиннобородый с мудрым видом молча покивал.

****

Где-то северо-западнее. Примерно тогда же.

— Что? — не выдержал наконец Лин Абель, обращаясь к едущему рядом верхом Уве Холтсу.

Оба, кстати, были в новых латных доспехах, серость которых то и дело проглядывала из-под длинных черных плащей, будто бы даже с шелковым отливом. — Говори, Молчун, сколько можно вздыхать и коситься. Как девка, чесслово.

— Да ничего, — отмахнулся бородач, неловко правя лошадкой, пока они, в составе отряда из дюжины всадников в чёрных плащах, шагом ехали по степи от одного перелеска к другому. — Не важно это.

— Нет уж, говори!

— Да-а...

— Из тебя что, каждое слову клещами тянуть? Говори в чём дело, — отверг сомнения собеседника явно куда лучший всадник, нежели тот. Чему, понятное дело, поспособствовал приличный в этом деле опыт Кира вон Гимса, хотя и Сергею Сулину как-то доводилось, эм, тесно дружить с одной девочкой из конноспортивной школы. Смиренно же принимающий любую придурь вселенцев Лин Абель продолжил.