Один в поле – не один

После чего приложил к ране Кощея, заранее обернутого в свиток с ритуалом исцеления, ну и на глазах у изумлённой публики натурально отрастил себе новую кисть. — Вуаля! Кто-нибудь так же может? Нет? Надеюсь, я ответил на вопрос о моей достойности места правителя. Намекну, доброго правителя! Моя гвардия, поголовно из некогда калек, не даст соврать. Да и вообще, пока я правлю Надобрывинском, никто из его жителей не умер, все целы-здоровы. Так что это, полагаю, куда больше, чем может предложить Нахолмск.

— Ясен пень, — выдал не менее прочих охреневший Привратник, который так никуда и не ушел.

— Что ж, я всё сказал. Теперь слушаю ваши вопросы, новички, на которые постараюсь ответить максимально... Эм, момент. Что там, Толстая?

— Как с ней быть?

— О, это она, кстати, вовремя. Не стреляй, пропусти ее.

— Эт что же выходит? Значит, она специально нас всех убедила, что ты шарлатан? — не смолчал Привратник, глядя туда же, куда и Толстая с Командором.

— Хе-хе. Что ж, пожалуй, мой агент раскрыт. Да и в шпионаже нет уже особой нужды. Ладно, придется ее из разведчиков в МИДовцы перевести. Надеюсь, Гунд, мне не стоит уточнять, ЧТО я сделаю с тем, кто посягнёт на дипломатический иммунитет МОЕГО человека? Не нарушая своего правила о непролитии крови наших, я тогда попросту переведу этого идиота в категорию ненаших, а то и вовсе назначу в личные враги. А уж там я пролью кровь, да и много еще какие жидкости.

Затем отлечу и повторю. Возможно, не раз. И не надо, Молчун, делать такое лицо. А ты, Дикая, зеленеть — тебе не идет. Берите, вон, пример с Толстой. Всего лишь слегка сбледнула. Да, новички, вы правильные выводы сделали. К врагам я беспощаден, причем с эпитетом: пипец как. И руку в этом деле изрядно набил. Но о монстрах я расскажу отдельно. В общем, Привратник, донеси там до своих, что за СВОИХ я готов пойти на такое, что вам, бородатые школьники, и в страшных снах не снилось. Это понятно?

— Если уж и Быстрая взгляд отвела, когда ты упиминал, эм, свой опыт, то кто я такой чтобы сомневаться в твоей готовности жестоко покарать за своего человека, — помявшись, подобрал-таки слова Отто Гунд.

— Прекрасно, — покивал ему продолживший Лин Абель. При этом он указал на дошедшую наконец и ставшую рядом девушку в подчеркивающем ее статную фигуру платье.