Тысяча Граней-2. Турнир Пяти Башен

Шаин посмурнел. Гехир видел, каким был друг раньше — жизнерадостным. Невзирая на то, что жизнь гладиатора совсем не сахар. Он шутил или язвил, даже когда оказывался в шаге от безумия и смерти. Но с потерей Алаи и Орилы в нём что-то переломилось. Шутить перестал, превратился в серьёзного, целеустремлённого и… хмурого человека. Гехир прекрасно понимал друга. Когда вместе с Шаином и Алаей удирали от гигантского демона, Гехиру пришлось бросить товарища и вытаскивать из пекла бесчувственную Алаю. Ибо, как оказалось, демон преследовал именно Шаина, и тягаться с тварью из бездны никто не мог.

По крайней мере, Гехиру так казалось… Нет, если смотреть с практической и логической точки зрения, он поступил верно, выбрав Алаю — шансы выжить с ней были гораздо выше. Но Гехира терзало чувство вины за то, что он бросил Шаина умирать… терзало, пока этот везучий засранец не вернулся в башню госпожи Таргин живым и здоровым!

— Ещё нет, — голос друга отвлёк от воспоминаний. — Будем действовать по обстоятельствам и надеяться на удачу.

— То есть ожидать милости Богов? — Гехир поморщился.

— Боги нам не помощники, — произнёс Шаин и зашептал: — Мы пока не знаем, как отключить межмировой барьер.

— Ты уверен, что его нужно отключать?

— Нет. Совсем наоборот. Его отключать нельзя! — Шаин мотнул головой. — Но нужно хотя бы пытаться выяснить, как это сделать. И тем самым создать видимость, что мы ОЧЕНЬ хотим его отключить. Не забывай — за мной следят. И пока враг думает, что я пляшу под его дудку, Алая с Орилой будут жить.

Гехир кивнул.

— Долго ли будет так думать?

— Не знаю, друг, — Шаин вздохнул. — Нунарти очень опасный и хитрый противник. От неё чего угодно стоит ожидать… Ладно, давай спать. Боюсь, на арене нам будет не до отдыха.

— Да уж.

* * *

Тьма. Кромешная и холодная. Отовсюду тянется ледяными щупальцами ко мне, и я не в силах избежать её хватки, вырваться из плена. Она уже опутала жертву сетью, и с каждой секундой подтягивает барахтающегося человечка к себе, словно гигантский паук, намереваясь выпить меня досуха.

Сердце колотится, как трепыхающаяся в силках птица. Тело взмокло от липкого, мерзкого пота.

«Ты мой! Только мой! Иди же ко мне!»

Нет, нет, нет! НЕТ! Я не достанусь тебе!

«Смешно! Ты выбрал Тьму. Ты принадлежишь мне».

Злость помогает развеять страх. Вместе с этим внутри растекается тепло, а холод отступает. Ледяные щупальца крошатся, ударяясь в засиявший кокон светового барьера.

«Твои жалкие потуги не помогут.