Тысяча Граней-2. Турнир Пяти Башен

Без оного никого бы не пустили в залы «Кровавого кинжала». Джадугяр выудил из висевшей на боку сумки заветный медальон и протянул вперёд. Свисая на цепочке, серебряный кругляш с изображением руки, держащей нож обратным хватом, медленно вращался туда и обратно, помигивая на солнце то одной стороной, то другой.

Угрюмый рослый стражник с густой чёрной бородой кивнул, прижав к себе копьё. Напарник последовал его примеру, открывая проход. С тихим вздохом облегчения Тальмир ступил в спасительную тень пещеры — солнце почти скрылось за горами, но снаружи всё ещё стояла невыносимая жара.

Под открытым небом станет прохладнее только с первыми загоревшимися звёздами.

Джадугяр прошёл по короткому — всего тридцать шагов — коридору, оказавшись в довольно широкой зале. Каменный потолок буквально нависал над головой — можно коснуться его влажной поверхности кончиками пальцев, если приподняться на носках. Пространство освещалось висящими на крюках масляными лампадами. Тут в десятках клеткок томились заключённые — им разрешалось выходить наружу только во время разгрузки мусора.

Нужду справляли прямо здесь, потом сами же выносили лохани с нечистотами, когда приходило время работы у свалки.

Подойдя к очередному стражнику, Тальмир показал медальон — поблёскивая в свете лампад, тот казался золотым. Молчаливый блюститель порядка пальцем указал направление к противоположной стене зала, в которой зиял проход в следующий коридор. Джадугяр зашагал дальше мимо клеток, из-за прутьев которых на него с потухшими глазами взирали унылые мусорщики.

Путь закончился погружённым в полумрак тупиком. С помощью магического кольца Тальмир осветил перед собой стену. Справа чёрной тенью выделялось круглое отверстие, куда джадугяр не преминул вставить медальон. Скала с грохотом и осыпающимся каменным крошевом сдвинулась внутрь, затем медленно отъехала влево. Тальмир вынул медальон и поспешил пройти дальше, пока каменная створка не вернулась обратно. Спустя двадцать ударов сердца, скрежеща, тяжёлая дверь с гулким стуком встала на место у него за спиной.

Что ж, он в святая святых «Кровавого кинжала».

Тут царил мрак, поэтому Тальмир оставил кольцо сиять на пальце путеводным огнём, заставив стены и низкий потолок блестеть тысячью тысяч мелких кварцевых вкраплений. Если в предыдущей пещере ещё было тепло, то здесь холод заставлял ёжиться — кожа покрылась мурашками, из прорези для рта в маске с каждым выдохом вырывалось облачко пара.