Тысяча Граней-2. Турнир Пяти Башен

Всего лишь скучаю.

— Кхм. Странно. И почему?

— Там мой дом, Гехир, — я усмехнулся, глядя на обалдевшее лицо соратника. — Я прибыл оттуда. Мой мир там — внутри этого самого Глаза Бога.

— Но… этого быть не может!

— Может, если Глаз Бога состоит из тысячи тысяч солнц.

— Эээ… — он нервно почесал шрам на переносице.

— Ладно, не обращай внимания, — я махнул рукой.

— Нет, нет, нет, Шаин. Раз уж начал, то рассказывай всё.

— Хорошо. Только давай в следующий раз. Прямо сейчас я ничего объяснить не смогу. Нужен соответствующий настрой, да и лучше всё показать на рисунках…

— Ну ладно… — сдался друг и вздохнул.

Я мысленно хмыкнул. Подобной любознательности ранее за ним не замечал.

Мы покинули площадь и зашагали по широкой улице. Здесь куда оживлённее. Одетые в основном в белые балахоны и такого же цвета тюрбаны люди занимались повседневными делами. Возле кузнечной лавки парочка здоровяков разгружала телегу с запряжённым в неё ранротом — травоядным горбатым ящером. За порядком следили патрули стражи.

Первые три минуты на нас не обращали внимания, а потом…

— Глядите! — раздалось слева.

Грузный мужик тыкал в нас пальцем.

— Это же Вахираз! Это он!

Гехир дёрнулся, но я успел положить ладонь ему на плечо.

— Не надо.

Выглянувший буквально на сантиметр из ножен кинжал друга с щелчком вернулся на место.

— Ты уверен? — проныра хмуро оглядывал собиравшуюся вокруг нас толпу. — С этими даже стража не справится.

— Уверен. Спокойнее. Сейчас всё разрулю.

— Что сделаешь?

— Разберусь со всем, — я усмехнулся.

— Ты на удивление спокоен, — он провёл пальцем по шраму.

— Убить Вахираза! Убить демона! — ощетинившаяся вилами толпа теснила нас к стене одного из домов, отсекая всякую возможность к побегу. Искажённые от злости лица не обещали ничего хорошего. Взбесившиеся люди скалились, показывая кривые и гнилые зубы.

— Надеюсь, ты знаешь, что делаешь, — Гехир не обнажил клинка, но его пальцы по-прежнему стискивали рукоять.

Найрин, действуй.

Вспыхнув, татуировка каргана отделилась от предплечья, заставив чернь зажмуриться, отступить.

Раздался яростный клёкот птицы света, а затем перед толпой возникла фигура в сияющих серебристых доспехах и с мерцающим нимбом над головой. Горящие белым огнём крылья ангела расправились, отрезая нас с Гехиром от осатаневшей толпы.

— Ханира![5] Светлая защитница! — пронеслось среди черни.

— Прочь! — в руке Найрин возник меч света — обоюдоострый клинок ткнул в сторону толпы.