Тысяча Граней-2. Турнир Пяти Башен

— Увядание, — привожу в действие проклятье, срабатывающее на неживом — будь то каменная стена, стальной замок, любое оружие, кроме зачарованного, или труп.

Тело зверя окуталось чёрной дымкой и в течение пяти секунд рассыпалось чёрным песком. Вот и хорошо. А то мало ли… вдруг воскресать умеет.

Девушка лежит на земле, одежда, лицо и волосы — всё перепачкано, губы кривятся от боли, а вот в глазах застыл суеверный ужас. И чего это с ней? Тварь же сдохла.

«Тварь — да. А ты?» — демон захихикал.

Она меня, что ль, боится?

«Ты здесь ещё кого-то видишь?»

Ну ладно.

Пожав плечами, разворачиваюсь и ухожу. Слышу за спиной вздох облегчения. Пфф. Подумаешь. Пусть и дальше живёт со своими страхами.

* * *

Он… ушёл? Просто вот так развернулся и ушёл? Даже не попытавшись её убить?

«Можно подумать, тебе хотелось бы, чтобы он остался», — одёрнула Енер себя.

Не убил и ушёл — ну вот и слава Создателю. Радоваться нужно. Хоть и не понятно, почему он оставил её в покое. Ведь за убийство гладиатора из вражеского отряда полагается гимрал.

Ему что, жетоны не нужны? Пожалуй, не нужны. Вон как с тварью разобрался. Световой купол Вахираза оказался гораздо прочнее, чем у неё. Затем ещё и труп зачем-то в песок обратил. Стоять! Демон владеет магией света? Да быть того не может… но… как так? Возможно, она, как и все, ошибается на его счёт?

Морщась от боли, Енер приподнялась на локте. Девушка напряглась и со стоном поднялась на ноги. Придерживая больное плечо, проковыляла к серпу и подняла оружие.

Единственный недостаток магии света — невозможно исцелять себя.

А с такими ранениями Енер вряд ли дотянет до заката.

— Надеюсь, он не успел далеко уйти, — прошептала она, прихрамывая двинувшись следом за ним.

* * *

Прислонившись спиной к стене на входе в переулок, я ждал.

Уже через пару минут, стоило мне уйти от страдалицы, Садара предупредила, что за мной кто-то идёт. Кто-то? Угум-с. Кто ещё это мог быть, и так ясно. Вот я и скрылся в переулке, не дойдя до перекрёстка.

Спустя ещё минуту я увидел её.

Вся потрёпанная, на лице маска мученицы, и несмотря на это, идёт, прихрамывая. Не сдаётся — достойно уважения.

Оказавшись на распутье, девушка остановилась и заозиралась. Простояв так секунд десять, рухнула на колени. Плечи её затряслись, а затем она закричала.

— Чего орёшь? — я вынырнул из «засады» и быстрым шагом двинулся к ней.

Девчонка встрепенулась и поспешила встать, одновременно разворачиваясь ко мне. Вышло неуклюже, чуть не шлёпнулась на землю.