Тысяча Граней-2. Турнир Пяти Башен

Перед его лицом время от времени возникали и растворялись облачка пара. Пронзительно-синего цвета глаза щурились из-за блеска снега. Ветерок дергал густые светлые усы и бороду воина, холодил по пояс обнажённое могучее тело. Голову и длинные до плеч волосы обхватывал серебряный обруч предводителя клана Белые Медведи. 

Прекрасно. Бегуру нравится каждое утро смотреть на долину с высоты третьего этажа — дом правителя возвышался над остальными длинными приземистыми жилищами воинов клана. Из их каменных труб в небо тянулись сизые струйки дыма.

Стоя на балконе и вдыхая морозный, обжигающий лёгкие воздух, Бегур наслаждался временным затишьем, прежде чем с головой уйдёт в ежедневные заботы о доверяющих ему людях. Да и к тому же после такого «обряда» думалось легче, мысли становились ясными.

Над долиной разнёсся орлиный клёкот. Приставив ладонь к бровям, Бегур устремил взор к небу и улыбнулся. Расправив огромные крылья, величавая птица кружила над поселением Белых Медведей. Хороший знак. Очень хороший.

— Спасибо, Тугор. Да поможет твоя мудрость Белым Медведям.

Прошептав ритуальные слова, Бегур развернулся и пробухал тяжёлыми сапогами по дощатому полу — хватит щеголять могучей грудью на морозе. Зайдя в дом и прикрыв дверь, воин погрузился в знакомые с детства запахи сосновой древесины, смолы и чадящего масла. Даже сюда, на третий этаж, доносился слабый аромат жаркого, смешанный с запахом едва тлеющих углей. Да, славно вчера попировали — младший брат прошёл воинский обряд и теперь по праву мог зваться Белым Медведем.

Бегур спустился по лестнице на второй этаж и направился к комнате брата. При каждом шаге по бедру глухо хлопал широкий одноручный меч в волчьих ножнах, висящий на опоясывающем торс ремне. Оказавшись перед нужной дверью, Бегур отворил её, но замер, не решившись переступить порог. Утара на месте не было. Странно. На пиру он выпил столько эля, что должен был бы всё ещё спать, однако покрытое оленьими шкурами ложе осталось нетронутым.

— Утар?

Неужели проснулся?

Бегур шагнул в комнату, прикрыв за собой дверь. Стена, на которой обычно висел двуручный топор брата, пустовала. Наверно, ушёл тренироваться.

Бегур хотел было уйти, но его взгляд привлёк вонзённый в стол кинжал, проткнувший лист пергамента. Предводитель Белых Медведей вытащил клинок — тот самый, который он когда-то подарил брату, и взял письмо, написанное грубым почерком.