Тысяча Граней-2. Турнир Пяти Башен

Ты мой!» — прошептала Тьма.

Я поморщился от понимания, что снова подставляюсь. Каждый раз прибегая к демонической силе и пробуждая зверя, я открываюсь Тьме. И тогда она во мне крепчает, растёт, всё глубже пускает корни. Но сейчас иначе нельзя.

Садара, давай!

Викара и зверь внутри меня одновременно потянули силу из-за изнанки эфира, тёмными клубами та заструилась сквозь меня к земле. Песок под ногами стал стремительно чернеть.

«Я тебя заменю… на время», — хихикнул Вахираз.

Я почувствовал, как слабею.

«Нет! Нет! Нет! Он мой!» — зашипела Тьма.

Меня будто в бездонную воронку потянуло…

«Потом поблагодаришь», — добавил демон.

* * *

Инад вскрикнула от страха.

Чёрные шипы рванулись из-под земли — парочка вынырнула в опасной близости, сбив её с ног. Девушке только и оставалось, что, сидя на песке, смотреть с распахнутыми от удивления глазами, как шипы один за другим врезаются в демона, прошивая того насквозь. Боги, что за сила!

Пламя погасло, только воздух над расплавленным песком подрагивал от жара.

Чудовище ревело, пыталось вырваться, но очередной шип, вонзающийся в его тело, оставлял всё меньше места для надежды. Из подобной ловушки не спастись. Демон оказался повисшим в воздухе, пронзённый со всех сторон.

— Вахираз! — прохрипела тварь, протягивая дрожащую когтистую лапу в сторону гладиатора, укрытого куполом света, который удерживала ангел с расправленными белоснежными крыльями.

Затем шипы разомкнулись, будто гигантская двенадцатипалая ладонь раскрыла сжатые в кулаке пальцы.

В одно мгновение демона расчленило на множество обрубков, чёрная кровь брызнула во все стороны.

— И напоследок, — произнёс Вахираз каким-то изменившимся, хрипловатым голосом.

Инад вздрогнула. Будто пар, от тела гладиатора отрывались и тянулись вверх клубы тьмы.

Шипы сошлись воедино, объединились и ринулись к потолку. Кристалл над головой с хрустальным звоном лопнул на множество искрящихся осколков. На Лабиринт Смерти опустился мрак…

* * *

Постепенно нарастая, рёв многоголосой толпы как сквозь вату пробивался ко мне.

Неприятное ощущение на лице и левой руке, словно они стали тяжелее, грубее. Я открыл глаза… 

Я вернулся в колизей. Солнце всё ещё светит над ареной — справились раньше срока.

Фух… выжил… твою мать!!!

«Успокойся!» — голос Вахираза звучал без ехидства, что с ним происходило довольно редко.

Как успокоиться? Что это за хрень?!

Левая рука от кисти до плеча превратилась в покрытую чёрной чешуёй и шипами трёхпалую когтистую лапу.