Тысяча Граней-2. Турнир Пяти Башен

Викара тут же опустилась на колено перед госпожой. Она молчала и ждала, когда Королева Змей на неё обратит внимание. Говорить первой Фахиса не смела, ибо прекрасно знала, где находят свой конец наглецы — в желудке Ниргуна — этого ненасытного питона. Подчинённым даже взгляд запрещалось поднимать, пока Нунарти с ними не заговорит.

— Как поживает Шаин? — спросила госпожа, не открывая глаз, продолжая гладить голову змеи.

— Он ещё не нашёл способа уничтожить межмировой барьер, — ответила Фахиса.

По-прежнему смотря в пол, викара слегка поморщилась — так, чтобы хозяйка не заметила.

В отличие от многих, Нунарти не признавала в Шаине Вахираза. Нет, Королева Змей знала о связи гладиатора с демоном, но почему-то не считала это достаточно серьёзным обоснованием, чтобы принять обычного (обычного — ну да, как же) человека за своего потомка. Неужели она не видит? Уж Фахиса-то знает наверняка, что он Вахираз. Столько в нём яростного чёрного огня! Одного лишь этого воспоминания хватило, чтобы внизу живота требовательно заныло. Проклятое желание, проклятое тело, возбуждающееся просто от мысли о ночи, проведённой с Вахиразом! Викара прикусила губу. Нет, она никогда не насытится этим невероятным чувством, испытанным с ним…

— Ты дрожишь… — выскользнув меж губ, раздвоенный язык Нунарти затрепетал, пробуя тонкие запахи. — И пахнешь, как потёкшая сука…

Фахиса вздрогнула, услышав, как поднялась Королева Змей, как зашлёпали босые ноги по каменным ступеням трона, как зашелестела чешуя Ниргуна, подставившего своё тело госпоже в качестве последней, недостающей ступеньки.

Нунарти подошла к прислужнице и, взяв за волосы, заставила подняться. Фахиса смолчала, даже не поморщившись от боли — стерпела, чтобы не злить хозяйку ещё больше. Их глаза встретились: багровые у Фахисы и ядовито янтарные с вытянутыми зрачками — у Нунарти. Викаре стоило больших усилий, чтобы выдержать буравящий взгляд госпожи.

Королева Змей вновь высунула язык, провела им по коже суккубки, втянула ноздрями воздух, считывая запахи с ауры подчинённой.

— Что с тобой, Фахиса?

— Я… я давно не убивала и… не пила крови, моя госпожа.

— Хм. Могла бы и прикончить кого-нибудь, прежде чем являться ко мне… истосковавшейся по мужчине шлюхой, — Нунарти отпустила викару и шагнула назад. —Ниргун.

Питон зашуршал по песку к госпоже, его голова приподнялась и опустилась на плечо хозяйки.

— Хороший, змеёныш, — Нунарти погладила питомца.