Повелитель теней. Том 7

Собственно, я не использовал сахар, потому что один рассыпанный пакет не помог бы мне выиграть серьёзный бой. Но, кстати, мои друзья-то этого не знали… Ладно, судя по всему, не только Креоган оболванился. Вдобавок ко всему Ядозубы могут вырваться из “сахарного” дурмана, если испытают сильное потрясение — как сейчас, когда Софии отвесили смачную пощёчину.

— Как ты смеешь! — воскликнул Ядозуб в тёмно-красной рубашке, вскочил и стиснул кулаки. — Как ты смеешь бить Принцессу?!

— Ты рассыпал сахар, когда мы не ждали подвоха… Но этого унижения тебе показалось мало, и ты напал на дочь Короля?! — подхватил Ядозуб с фиолетовым кожистым гребнем на голове.

Он обернулся к стражникам и прорычал: — Чего вы стоите?! Скрутите наглеца и бросьте в темницу! Никто не смеет оскорблять королевский Род!

Саша беззвучно хлопал ртом, уставившись на Софию.

— Принцесса? Дочь Короля? — шокированно выдавил он. — То есть ты — моя мама?!

Морды всех Ядозубов, которые услышали его слова, вытянулись от изумления. София, скрипнув зубами, вернула себе человеческий облик и с мольбой произнесла:

— Пожалуйста, позволь мне объясниться…

— Вы все… — Саша обвёл рукой площадь, задержав взгляд на мне.

— Вы все меня обманули.

Так, я позволил зайти всему слишком далеко. Я скастовал ещё одно сонное заклинание и усыпил Сашу. В этот раз всё прошло удачно — Крабогном и Дракоша с любопытством следили за разыгравшейся драмой и не лезли под руку, и заклинание достигло цели. Я подхватил Сашу, чтобы он не раскроил голову, ударившись о каменную плитку, и оттащил его в госпиталь.

Теперь он продрыхнет до утра. Когда я вернулся на центральную площадь, праздник окончательно затух. Песни затихли, Ядозубы прекратили танцевать и расходились по домам. Сахар поблёскивал, освещаемый языками пламени. Егор расспрашивал Кристину о том, что произошло. Он единственный не подозревал об истинном происхождении Саши. Ну, точнее он узнал о нём пару месяцев назад, но попросил меня стереть ему память — так сложно ему было уложить в голове, что его друг — монстр. София сидела на скамейке чуть поодаль, спрятав лицо в ладонях. Выглядела она бледной, измученной. Я подошёл к ней и уселся рядом.

— Он меня не простит, — прошептала она и всхлипнула.

— Я говорил, что это плохая идея, — услышав это, София захныкала, и я раздосадованно прикусил язык. Фраза “Я же говорил” совсем не подходит, если хочешь утешить расстроенного человека. Я осторожно обнял её, и София прильнула к моей груди.