Питер Пэн должен умереть

Мальчишкам снова удалось отбросить пиратов, однако куда большей ценой. Помимо Жира погиб еще один паренек по имени Бобер, другой, белесый, лежал на земле в луже собственной крови, верещал от боли и сжимал руками распоротый поперек живот, Джамбо тоже словил шальную пулю и теперь его левая рука свисала плетью. Пираты же потеряли лишь двоих. Оглядевшись, Грюм едва не заскрежетал зубами от злости и бросил:

— Новенький, уводи людей. Скоро здесь будет жарко.

— А как же ты?

— Забудь. Найди Пита или Уха и…

Закончить Грюм не успел, так как сквозь проломленные ворота в лагерь вошел тот, чье появление заставило всех мальчишек разом вздрогнуть.

Крюк.

Был он как обычно одет с иголочки, вот только лицо его не закрывала маска. И если Макса трудно было удивить изуродованной физией кэпа, да и Грюм смотрел в лицо Крюка без какого-либо ужаса, то вот остальные мальчишки, и без того боявшиеся его как огня, выглядели так, словно готовы были прямо на месте рухнуть в обморок.

— Bounjour, mes chers petits amis[1], — промурлыкал Крюк, улыбаясь одними губами и оглядывая смотревших на него во все глаза парней; из-за спины же кэпа показались Святоша, Траляля и прочие пираты.

— Бегите. Живо, — почти что прорычал Грюм, и ткнул Макса локтем под ребра. — Уходите в лес и прячьтесь.

— Так как я все же джентльмен, не могу не дать вам шанс спасти ваши жалкие шкуры, — зазвенел сталью голос Крюка. — Бросьте оружие, или…

— …или ты заморишь нас до смерти своими байками? — послышался насмешливый голос.

Между мальчишками и Крюком приземлился Питер. Обитатели Логова встретили вожака радостными воплями, пираты же заметно струхнули — даже Траляля перестал плотоядно улыбаться и корчить рожи, Святоша же, держащий в одной руке большой молоток, а в другой — четки, принялся быстро-быстро перебирать деревянные бусины и что-то шептать себе под нос. Лишь только Крюк остался все также невозмутим. На Питера он смотрел скорее с брезгливым отвращением, нежели со страхом или даже злобой.

— И вот мы снова встретились, маленький рыжий diable[2], — скривил губы Крюк. — В прошлый раз ты потерял одного человека, оставил другого ждать смерти в нашем плену, и даже не попробовал спасти его. Сколько еще жизней ты готов погубить из-за своего ослиного упрямство? Клянусь честью: если ты пойдешь со мной и отдашь мне тень, ни я, ни кто-либо другой и пальцем не тронет никого из этих сопляков.