Питер Пэн должен умереть

— Ты даже не представляешь, каким силам ты пытаешься перейти дорогу. Эй, парни, а вы-то что дали себе мозги запудрить? Ладно Рыб, он всегда был идиотом, но ты-то, Длинный, казался мне смышленым чуваком, хоть и слегка заторможенным.

— Пошел ты, Пит, — беззлобно буркнул Длинный. — Задолбал меня и ты, и этот гребаный остров.

— Макс, — он повернул голову к Уху. — Ничего личного, ты просто попал под раздачу. Мы оба знаем, что враг у нас один — и это далеко не Крюк. Быть может, позабудем старые обиды и объединимся? А как свалим с Небыля — разберемся уже на Той Стороне.

Если будет кому разбираться.

— Заметано, — кивнул Макс, пред тем переглянувшись с Умником и Тихим.

— Пацаны, вы че? — чуть ли не жалобно произнес Джамбо, глядя попеременно то на Питера, то на Уха. — Мы ж друзья…

— В гробу я таких друзей видал, Сэм, — сказал Ух; Джамбо же глупо захлопал глазами, а потом лицо его удивленно вытянулось, точно бы он только сейчас вспомнил свое настоящее имя; возможно, так оно и было. — Нужно сделать выбор.

Прямо здесь и сейчас. Либо ты с нами возвращаешься домой, либо остаешься на Небыле вместе с этим рыжим ублюдком. Только учти, что жить ты будешь ровно до того момента, пока не начнешь задавать неудобные вопросы, если до того тебя не прикончат жевуны или пираты.

Джамбо прикусил пухлую губы, пока по лбу его стекла капля пота, а после сделал неуверенный шаг в сторону Уха, Рыба и Длинного.

— Еще один предатель, — хмыкнул Питер. — Если вы думаете, что я с вами не справлюсь — много на себя берете.

Грюм, поможешь мне расправиться с этими желторотиками или оставишь все веселье мне?

Тот ничего не ответил. Спрятав нож, он молча развернулся и направился куда-то в сторону леса. Рыб порывался было пустить в спину удаляющегося парня стрелу, но Ух остановил приятеля:

— Пусть идет. В отличие от некоторых, я не отношусь к людям как к своей добыче.

— Угу, Кусту об этом расскажи, — буркнул Питер, в руке которого незаметно для всех заплясал нож.

— Куст сделал свой выбор, — отрезал Ух.

— А я сделал свой. Вот и все, Пити, ты остался совершенно один. Как бы ты не бравировал и не рисовался, без нас ты — никто и сам это прекрасно знаешь.

— Клянусь, еще раз назовешь меня «Пити», и я… — Питер аж заскрипел зубами от злости, пока лицо его пошло красными пятнами.

— Так, ладно, мелюзга, мне ваши разборки в кишках уже сидят, — хлопнул себя по ляжкам Кок и поднялся с камня. — Я в вашем возрасте столько языком не чесал.