Абсолют. Том 5

Словно заботливый пекарь собирал меж своих ладоней хлебные крошки, формируя из них один единственный ком.

Выглядело это отвратительно. Тёмные, обездвиженные, разоружённые и неспособные даже пошевелиться, медленно стягивались в одну точку, постепенно превращаясь в кусок… единого целого. И этот кусок уменьшался. До тех самых пор, пока не превратился в шар размером с баскетбольный мяч. Миг — и шар глухо лопнул, выдав вместо себя кучу пылинок и кристаллов изнанки.

Жуткое… зрелище…

Но куда больше меня волновал мой наставник и друг, что прямо сейчас пытался прикинуться мёртвым.

Я не терял ни мгновения, выпустив его из цветка и отделившись от внешнего мира выросшей из энергии Эволюциониста и божественности круглой стеной.

— Так… Не думай подыхать, пройдоха ты старый! — я разорвал и стянул с его груди порезанные на лоскуты легендарные S-ранговые доспехи.

Раны отвратные. Сквозная дыра в груди, растерзанные и окровавленные лёгкие. Словно по телу прошлись циркулярной пилой, а затем аккуратно обработали всё хирургическим скальпелем.

Старик не был человеком, но тело его оказалось весьма близко к человеческому. Схожие законы мироздания сотворили наши с ним тела антропоморфными, а значит, лечение будем проводить примерно также, как и в случае с людьми.

Прикоснувшись к нему, я не смог воззвать к системной способности Контроля Эволюции. Увы, Бес был мёртв в рамках Системы. Но его тело всё ещё тёплое, кровь всё ещё вытекает, а мозг умирает не так быстро — это я знаю.

Если не получается реанимировать при помощи одной способности — используем другую.

Метаморфизм, Костный знахарь, Дублирование клеток.

*Для исполнения вашей задумки, с учётом уровня материалов, с которыми вы работаете, вам понадобится 26178 единиц божественности*.

— Материалов… — горько выругался я.

Всё-таки у Системы нет чувств. Нет восприятия подобного тому, что присутствует у божеств. Есть цель. Есть алгоритмы. Есть задачи и методы их исполнения.

— Подтверждаю.

Я зарастил страшные раны на теле старика, но… не сердце.

Мотора там не осталось в принципе. И восстанавливать его, дублируя, было попросту не из чего.

Хватило доли мгновения, чтобы принять решение. Красные стенки сосудов, кровяные тельца стали появляться в моей руке, участвуя в сложнейшем процессе создания сердца… Сердечная мышца… У меня с собой есть лишь один образец. Для тебя, старик, я клонирую своё собственное сердце. Вновь блеснул в руках клинок. В этот раз — элриловый скальпель.