Добрые Люди

Единственное, что я понял из его бурной тирады — какой-то всплеск энергии заблокировал все потоки, но мой поток был при мне, пускай и наполовину опустошённый. Впрочем, я не мог вспомнить ни единого случая, когда бы нашего брата лишали силы владеющие. У Добрых Людей для подобных целей имелись Ловчие, но тут им взяться было просто неоткуда.

Свет исходил от невероятной фрески. На ней была запечатлена всё та же женщина в короткой столе и с тиарой на голове. Следов не видно. Я решил не задерживаться, потому как в пятидесяти шагах дальше по коридору виднелась арка, которая тоже светилась мягким жёлтым свечением.

За аркой обнаружился круглый зал, правая часть которого была разрушена словно от удара исполинского молота, а из развороченной породы вырывались струи воды. Я насчитал ещё три арки. За парой ближайших просматривались светлые коридоры с фресками, за третьей же клубилась тьма. Посреди зала валялись какие-то вещи.

Я вошёл в зал и замер, готовый в любой миг поджечь поток. Два-три удара сердца я напряжённо всматривался в чёрный овал, резонно полагая, что опасность стоило ожидать именно с той стороны, хотя по-прежнему не чувствовал чужого присутствия.

Но никто не спешил выскакивать из темноты или применять силу. Лишь шум воды, да грохот срывающихся камней, которые, судя по звуку, падали в яму с водой — зал разворотило порядочно.

«Бесов праздник!» — выругался я и зажёг поток.

В два прыжка пересёк зал и ворвался в тёмный овал арки, но напрасно потратил силу: через десять шагов тёмный коридор упирался в завал — тут никого не было.

— Как там говорят в Довуре? — спросил я у стен. — Бережённого Создатель бережёт?

«Пятьдесят три».

Но что сделано, то сделано, а заниматься самоедством — пустая трата времени. Я вернулся в зал и направился к пролому. К вещам подходить не спешил, так как успел их рассмотреть, когда проскочил мимо. Там лежал мешок чистого, его же шапка из меха бобра и кусок жёлтой ткани ещё не так давно бывшей частью плаща.

Разлом оказался неглубоким и в образовавшейся расселине уже скопилось достаточно воды.

Плохо дело. Час другой и подземелья начнёт топить. Не стоило забывать и о разрушенном фонтане, вода из которого продолжала поступать в открытый владеющим лаз.

Из арки показалась голова Мальвика. Заметив меня, мечник расслабился и вошёл в зал. Алианец выглядел скверно: рубаха его пропиталась кровью, а лицо приобрело меловой оттенок — победа далась Мальвику нелегко. Сам виноват.