Добрые Люди

Я поискал взглядом красноглазого, по моим расчётам он должен был быть уже мёртв, но чистый каким-то чудом оказался подле группы всадников, которых прикрывала прозрачная полусфера — стрелы от неё отскакивали. Тэсс держала над головой сферу Дейлы — молочно-белый шар, — которая слабо светилась и словно испускала туманные струи. Лицо владеющей было напряжённо, а губы плотно сжаты.

Нападающие видимо смекнули, что защиту не пробить и кинулись в атаку. Я вжался под тело Юки и даже задержал дыхание, когда мимо меня пронеслись могги.

Внешне они напоминали покойных братьев, только были выбриты налысо, торсы оголены, а кожу покрывали синие рисунки. Могги было много, они словно грязевой поток неслись на группу всадников со всех сторон.

«Хреновый расклад».

Долговязый воин неторопливо слез с коня и обнажил меч. Обменявшись взглядами с Гариусом, он ухмыльнулся, тот ухмыльнулся в ответ и стал водить пальцем в воздухе, рисуя замысловатую алую фигуру, а затем будто толкнул её в сторону воина. Мечника тут же окутало сияние, и он без страха шагнул за пределы защитной полусферы.

Рейтар тем временем палил из пистолетов, которые были скорее всего многозарядными, так лихо он косил низкорослых аборигенов. Чистый тоже вступил в схватку — стрелы пускал он с какой-то невероятной скоростью. Вскоре от «лавины» могги остался только фронт, так как фланги смели рейтар и мастер Ригго. Красноглазый теперь отбросил лук и, обнажив тесак, рубил тех, кто всё-таки сумел пробиться к отряду. На фланге рейтара могги не смогли подойти и на десять шагов, всадник выхватил меч и с победоносным рыком, пришпорив коня, кинулся на помощь красноглазому.

Мечник тем временем успел врубиться в толпу низкорослых могги. Здоровенное оружие несло смерть всякому, кто встречался на его пути. Иногда на одном выпаде воин разил сразу нескольких. Тех немногих счастливчиков, которые смогли обойти мечника со спины, ждало разочарование: топоры могги просто отскакивали от сияющего ореола.

Вскоре шум схватки затих. Я попытался осмотреться, но перед глазами встали круги.

Веки отяжелели, а боль словно отступила. Последнее, что я видел, прежде чем тьма поглотила взор, это конь рейтара, который галопом пронёсся мимо.

Очнулся я от резкой боли. Левая голень горела пламенем, будто её засунули в угли. Я дёрнулся, пытаясь дотянуться к ноге, но крепкие руки не дали этого сделать. Новая вспышка боли в правом плече заставила стиснуть зубы, но кто-то предусмотрительно вложил мне в рот крепкую деревяшку.