Чэч: Становление бродяги

Впрочем, не у всех. Хорёк, как демонстративно игнорировал меня, так и продолжил. Ну, с Хорьком вообще отдельная история. Он резко выделялся на фоне остальных охранников: азартный игрок, ленивый, постоянно отлынивающий от работы и тренировок. Но остальные, выполняющие свою работу не из-под палки, этого вроде как и не замечали. Я не раз задумывался, почему такой человек всё ещё держался в звене? Говорят, в своё время он оказал какую-то услугу Шраму, и с тех пор тот закрывал глаза на его косяки.

Насколько это было верно, судить не берусь, но факт остаётся фактом, не успели ещё выехать с подворья, а Хорёк уже завалился дрыхнуть.

Несмотря на непрекращающийся ливень, быки уверенно тянули фургоны на больших колёсах, прямо через бурные потоки и глубокие лужи, превратившие дорогу в приграничный гарнизон для кого-то другого в непреодолимое препятствие. А мы ехали себе, мерно покачиваясь на неровностях. Место возницы, как и соседнее пассажирское, было выполнено в виде довольно удобного кресла.

В таком можно было с комфортом ехать подряд несколько часов, а при нужде и суток, хочешь откинулся, хочешь выпрямился, а при желании можно и постоять, ноги размять. Тёплый кожаный плащ не давал мне замёрзнуть, а горячий сбитень, который я то и дело подливал из чайника, стоящего на печке, грел изнутри. Неудобство доставлял лишь топор, висящий на поясе, он то и дело куда-то упирался, то мне в живот, то в колено, то в боковину кресла. Не было ещё привычки постоянно носить его с собой. Попытку же пристроить его рядом с креслом тут же пресёк Агееч:

— Ты в пустошах, парень. И хотя едешь в фургоне по безопасной дороге — тут всё равно Проклятая пустошь. А в ней произойти может всякое. Нужно быть готовым ко всему.

Потому и мой рюкзак, больше похожий на вещмешок времён Второй мировой войны, со всем необходимым стоял рядом с креслом, только руку протяни. Может стоит озаботиться изготовлением нормального тактического? Глядишь, и ещё денежку заработаю.

Серые холмистые пейзажи Пустоши, почти скрытые стеной дождя, тянулись с обоих сторон. Их унылый вид и мерное покачивание фургона вгоняли в полудрёму. Ещё и старик молчал, глядя куда-то вдаль, то ли «воздух нюхает», то ли просто задремал с открытыми глазами, даже к фляжке своей не притрагивается.

Валер. Так называется мир, в который я попал. Мир магического средневековья со множеством разумных рас.