Чэч: Становление бродяги

О чём это они сейчас? Она что топором могилу копать собралась? И о каких кристаллах идёт речь?

Глава 6

Агееч помолчал, а потом, хлопнув себя по коленке, решил:

— Ладно, если решили идти вместе, значит пойдём. Чэч, помой посуду, ручеёк вон там, около тех кустов. А нам надо ещё Хорька похоронить и кристаллы добыть. Лира займёшься?

— Хорошо, только мне твой топор потребуется. И четверть добычи — моя. Я же всё-таки наёмница, — её голос так и сочился ядом.

— Вообще-то, по нашему кодексу, твоя доля — ровно треть, — усмехнулся Агееч, протягивая ей топор.

О чём это они сейчас? Она что топором могилу копать собралась? И о каких кристаллах идёт речь?

— Слабоват, конечно, — Лира повертела топор в руках, приноравливаясь к его весу, — но пойдёт, справлюсь.

Охотница подошла к телу Хорька и, широко размахнувшись, ударила по шее. С первого раза перерубить у неё не получилось, она была права — топор был предназначен не для этих целей, и Лира замахнулась во второй раз. Фига! Я быстро отвернулся, удерживая кашу в желудке.

Нет, я не такой чувствительный, да и с крыс уже привык потрошить, но тут, как-то неожиданно, да после еды. Агееч, оказавшийся рядом, понял всё по-своему. Положив руку мне на плечо, он успокоил:

— Так надо, Чэч. Здесь в пустошах, мы не всегда можем забрать тело с собой. Но голову отрубить надо, иначе Хорёк может восстать, но уже безмозглым зомби, а то и кем похуже. Я буду тебе благодарен, если вдруг так случится, чтобы ты сделал для меня то же самое. Тело закапывать не будем — твари всё равно разроют.

Тем временем охотница взялась за тело ушастого ниндзюка. Ловко орудуя ножом, она срезала чёрный балахон, а потом завязки и ремни на кожаных доспехах, оказавшихся под ним. А затем и одежду, открыв торс эльфа, покрытый замысловатой татуировкой.

— А это для чего?

— Так кристаллы доставать будет. Эльф — наш враг, напал подло, к его телу никакого уважения проявлять не надо. Тварь — она тварь и есть, неразумная, хотя и двуногое.

Решив, что тут обойдутся и без меня, пошёл мыть котелок и тарелки.

Не успел домыть, как подошла Лира и, присев ниже по течению, принялась что-то отмывать. Вода вокруг её ладоней тут же окрасилась в бурый цвет.

— Покажи, — взяло вверх любопытство.

— Вот, — просто ответила охотница.

— Фига-а... — удивлённо протянул я.

Пять крупных, с фасолину, разноцветных кристаллов, действительно кристаллов, а не аморфных комочков, лежали на её ладонях и два, очень похожих на толстую, изрубленную по краям, монету.