Чэч: Становление бродяги

— Готово, — к нам подскочила Лира, показывая кулак с тремя соломинками. — Кто первый?

— Давай я.

Девушка вытянула руку в мою сторону. Мне обычно не везло в подобных играх. За всю жизнь помню, только раз выиграл в моментальную лотерею и то всего сто рублей. Поэтому, уже мысленно попрощавшись с желанным умением, не задумываясь, потянул крайнюю левую соломинку. Длинная. Я пожал плечами:

— Не повезло.

Лира тут же протянула кулак Агеечу. Тот потянул правую. И она оказалась... Короткой.

— Не повезло, — тяжело вздохнула Лира, показывая оставшуюся длинную соломинку.

Старик закинул в рот кристаллы, сделал маленький глоток из фляжки и протянул её мне.

— За тебя, Агееч. За второй шанс.

— За тебя, Агееч, — поддержала меня Лира.

— Так, красавица, принеси сначала воды и хвороста. Я ужином займусь, а ты поисками.

— Хорошо.

Как только воодушевлённая девушка выпорхнула наружу, наставник протянул мне ладонь, в которой лежал кристалл умения.

— Бери быстрее, Чэч, — шёпотом проговорил он. — Не стоит нашей красавице знать, что я отдал его тебе.

— Но...

— Тебе он нужнее.

— Спасибо, наставник.

— Тебе спасибо, парень.

— Нашла! — взволнованный голос охотницы, которая вот уже больше часа буквально обнюхивала каждый уголок, вырвал меня из полудрёмы. — Вот этот держатель можно повернуть.

Лира стояла у противоположной стены и рассматривала крепёж для факела. Агееч тут же оказался рядом.

— Хм, действительно.

— Поворачиваю?

— Погоди, надо топоры взять.

Я попытался встать на ноги. Получилось, хотя тело и отозвалось болью. Так, где мой топор? Хм, у Лиры. Ещё раз взглянув на девушку, понял, что она сейчас мне его не отдаст.

— Давай.

Только наша искательница сокровищ повернула держатель, как плоский камень легко и безо всяких спецэффектов сдвинулся в центр комнаты, открывая тайный ход. Пологая, даже с поручнями лестница вела на небольшую, также освещённую магическим факелом площадку, на которую выходили две двери.

Мы с любопытством заглянули в комнату. Она оказалась довольно небольшой. Вдоль стен стояли стеллажи, заваленные книгами, свитками, даже на вид очень старыми, и какой-то химической посудой. Вспомнив школьные уроки химии, я сумел распознать только колбы и пробирки, но кроме них было полно ещё всякой замысловатой, о назначении которой можно было только гадать.