Чэч: Становление бродяги

Я убрал руки с артефакта, который ни разу даже чуть-чуть не испустил свет, не говоря уже о том, чтобы вспыхнуть багровым, ловя меня на лжи. Выйдя в коридор, я замер, глядя в сторону номера, у двери которого стояла охрана, теперь баронская. Лира. Как ты? Что с тобой теперь будет? Ещё через два часа пришлые уехали, забрав охотницу с собой. Нам даже проститься не дали! Даже в глаза друг другу посмотреть не успели, так быстро, почти бегом её усадили в фургон! Твари!

— Что же теперь с ней будет, Агееч?

— Не знаю, — вздохнул старик в ответ.

— Но очень хочу узнать. Что там Владилен Меркулович говорил о закупках в гарнизоне? Умения мы тебе так и не подыскали, а скоро и дожди закончатся, нужно будет и на охоту идти. А ты не готов. Сегодня же вечером с ним переговорю на эту тему. Надо нам до начала сезона в гарнизон наведаться. Очень надо. А ты чего встал? Кристаллы, пусть и внекатегорийные сами себя не добудут. А нам их теперь в три раза больше надо.

— В три?

— А ты как думал, пойдём, покажу тебе устройство новых ловушек.

Уже поздно ночью, когда я, буквально шатаясь от усталости, на пару с Агеечем разделывал очередную, седьмую за сегодня, партию крыс, вдруг открылась дверь в комнату без единого скрипа. Хотя, я её специально не смазывал.

— Доброй ночи, — негромко произнёс мужчина в тёмном дорожном плаще с капюшоном, накинутым на голову так, что оставался виден только рот и подбородок. — А я иду мимо, вижу, свет горит. Дай думаю, загляну на огонёк, не спят же.

Глава 11

— Доброй ночи, — негромко произнёс мужчина в тёмном дорожном плаще с капюшоном, накинутым на голову так, что оставался виден только рот и подбородок.

— А я иду мимо, вижу, свет горит. Дай думаю, загляну на огонёк, не спят же. Не прогоните?

Не дожидаясь ответа, нежданный гость обернулся к двери и ладонью очертил в воздухе окружность, тут же вспыхнувшую бледно-зелёным цветом, внутри которой проявились какие-то знаки. Магическая печать, ну, это я так думаю, что это была именно она, подплыла к двери и прилипла к ней, продолжая мерцать.

— Теперь можно говорить, нас никто не услышит.

— Проходи, Яша, — сохраняя невозмутимое выражение лица, Агееч продолжал разделывать крысу. Он как раз вскрыл грудную клетку крысы и залез внутрь тушки пальцами в поисках душевника. — Хорошим гостям всегда рады. Только извини, нам закончить надо, а потом можно и сбитень попить.

Ага, попробуй такому отказать. Он хоть и хуже татарина, но всё же некромант.