Восход. Солнцев. Книга VII

— Братик, ты нашел эту потаскуху? — спросил он.

Какого? Почему я подчинился? Где моя сила?

— Учитель будет доволен, если я притащу ему тебя, а ее… — он указал на Альму. — Меня сделают десятым посланником, и я смещу Дисшара на твое место.

Мне на плечо положили руку, я почувствовал, как вся моя суть задрожала. Этот урод хочет вырвать душу. Думаешь, так просто сдамся? Перевел взгляд на Нинмах, рана на ее животе зарастала.

Сейчас эта сука встанет и прикончит всех. Кана замерла. Обидно-то как, что всего один патрон.

Душа начала трескаться, а это больно… Железа бесновалась, понимая, что происходит со мной. Сосредоточился на ее импульсах. По каналам потек сок, рука задрожала.

Все, что было в органе, влил в конечность. Кости хрустнули. У меня получилось повернуть руку так, чтобы дуло смотрело в спину братцу. Мизинец, безымянный, средний ломались один за другим, скручиваясь от сопротивления голосу бога.

Указательный. Спусковой крючок сжался. Сомир стоял с закрытыми глазами, поглощая мою душу. Выстрел.

«Да чтоб ты на вечной диете сидела!» — подумал я, когда Нинмах вскочила и ударила моего братца. Его тело дернулось, и я попал ему в ногу. Ну что за сука? Сомира, словно куклу, отбросило в сторону.

— Мы еще не закончили, — улыбнулась мать.

— Я все… — выдохнул, — на сегодня с меня женщин хватит!

Но тут бабу скрутило, из ее живота пошла черная жидкость. Сок железы, я оставил его в ней. Кем бы Нинмах ни была в прошлом, сейчас она воплощение как-никак. А им очень не нравится мой орган, проверил это на ее сыночке.

— Убью! — пробулькала она, когда жидкость пошла у нее изо рта.

— Столько всего обещала, а сама мужчину удовлетворить не смогла, — улыбнулся и побежал.

Глянул, разлом еще стоял, но уже начал дрожать. Самое время. Железа пульсировала как никогда до этого, чтобы справляться со всеми повреждениями, которые образовались у меня в теле.

— Кана! — крикнул я.

Но девушка не двигалась. Сука! Посмотрел еще раз на разлом, он уже начал закрываться.

— Ну обидишься ты на меня, позлишься — переживу! — сказал и подхватил девушку на руки, ускорился.

Жуткое ощущение, когда сломаны ноги, руки, ребра и позвоночник и в теле это все гремит, как погремушка, при каждом шаге. Пятнадцать метров. Чуть-чуть, и дом. В задницу этот мир с этой больной дурой!

Пять метров. Ура, получилось…

Да твою ж! Что ж такое? Нинмах появилась прямо перед разломом. Изо рта струйкой текла черная жидкость. Живот ее раздуло дай боже, будто баба рожать собралась.