Возгарка I

Выступившая кровь казалась совсем обычной, багряной, темнее её делало лишь пламя свечи, не дававшее достаточно освещения.

Пальцы непроизвольно скомкали и потянули одеяло к подбородку: мне совершенно не хотелось прикладываться ртом к мёртвой коже вампира. Он заметил, фыркнул и вылил воду из кружки на тумбочке в умывальную чашу. Кровь забарабанила о донышко освободившейся посудины. Меня начало подташнивать от предвкушения, а поток уже иссякал, рана затягивалась.

Сунув чистую руку под подушку, Рихард помог мне немного приподняться.

— Будет противно, но постарайся не блевануть, — напутствовал он. — Чем больше выпьешь, тем лучше.

И вручил кружку мне.

С отвращением заглянула внутрь: на две трети полная.

— Представь, что это томатный сок. Ну, или свекольный, если больше любишь.

— Гадость, — я вспомнила горький, землистый вкус и снова уставилась на кровь.

Тёмная жидкость казалась густой и действительно напоминала сок из помидоров или свёклы, только без пенки. И этот запах… совсем как в мясной лавке.

Рихард поддержал кружку, чтобы не расплескалась.

— Пей, Ярочка, нужно больше, — шептал мой благодетель.

Новая порция солёного угощения наводнила рот. Я с пыхтением заглатывала нацеженные из раны соки и стискивала глиняную ручку. Первые глотки оказались самыми тяжёлыми. Тошнота подступала, ресницы снова взмокли.

Дальше пошло легче, но всё равно гадко.

Я никогда раньше не пила кровь, разве что вкус собственной иногда появлялся во рту, когда прикусишь губу или выпадет молочный зуб, ну или палец пораненный обсосёшь. Не знаю, может это обычный вкус любой крови, которая успела хорошенько остыть. Может, у вампиров она отвратительнее, ведь они негниющие трупы, ходячие мертвецы.

И сейчас я надсадными глотками проталкивала кровь такого мертвеца в собственное горло. В желудке стало прохладно, по телу пошли странные мурашки.

— Молодец, — сказал вампир, когда я оторвалась от опустевшей посудины и, тяжело дыша, открыла глаза. На губах остался солоновато-медный привкус. Вынув платок из моих безвольных пальцев, Рихард промокнул мне уголки рта и почти ласково выдохнул: — Теперь засыпай, я обработаю твоего отчима и на днях заберу тебя.

Сполоснув кружку в умывальной чаше, вампир поднялся и пропал в темноте.

Оконные рамы тихо затворились.