Возгарка I

Я осталась одна во мраке, разгоняемом лишь огарком свечи. Больная, разбитая и ошарашенная. Взгляд упёрся в косые перекрытия потолка, но сосредоточиться не смог, картинка расплывалась. Рот остался безвольно приоткрыт, а подушка под головой пропиталась потом; спутанные волосы стали отвратительно сырыми.

Когда вампирская отрава просочилась в кишечник, меня скрутило, но живот быстро успокоился. Интересно, если от этой дряни пронесёт, её снова пить придётся?

Грудную клетку сотрясло от дурного смеха, в лёгких нехорошо засвистело.

Что я наделала? Неужели, действительно согласилась? Что теперь со мной станется? Я смогу остаться собой или во мне начнут прорастать всякие дикости? Насколько сильной окажется власть вампира надо мной? И что ждёт меня на том свете? Ведь получается, я только что добровольно прокляла свою душу…

Но я не хотела умирать. И сейчас не хочу. Мне дали шанс отсрочить свой уход, я его приняла. Поздно спохватываться, так ведь?

Навалилась усталость, но не та, изводившая меня уже много дней.

Нет, в ней было нечто пьянящее, будто мне разрешили выпить неразбавленного вина. Это наваждение заглушало мучения, причиняемые долгой хворобой. Мне становилось хорошо и пушисто, как котёнку, засыпающему под мурлыканье мамы-кошки.

Ленивая песнь комара, кружившего в пустоте, казалась всё более заунывной, удаляющейся. Глаза двигались медленно, будто заторможенные. Мысли в голове едва ворочались — я совсем посоловела.

Затем пришла бездонная, уютная темнота.

Ни боли, ни снов, ни бреда.

Лишь мрачное блаженство.

Глава 19. Рихард фон Шнайт

— Всё, Войко, теперь ты не единственный мой отпрыск, доволен? — едва распахнув дверь рубки, осчастливил я.

— Рихард… — великан расплылся в улыбке до ушей, поднялся и заключил меня в медвежьи объятия. — Ты поступил правильно, вот увидишь!

— Чего ты так радуешься-то? — я отстранил это скопище мускулистого добродушия. — Сам будешь о ней заботиться. Мне здесь детские капризы не нужны. Научишь знать своё место, ясно?

— Ты будто о собачке говоришь, — покачал он головой.

— Кстати, о псовых. Щеночка уже выгуляли? Или до утра всех троих лучше не ждать? Впрочем, наплевать. Меня до завтрашнего вечера не беспокоить.

Я взял книгу и лампу, отбросил люк в полу каюты и забрался в своё логово.

Скоро наша холостяцкая берлога окажется безвозвратно осквернённой. Всегда просто мечтал завести ребёнка! И даже не развлёкся напоследок.

Анка отшила, другую охмурять лень, да и к бесам всех. Отдохну интеллектуально.