Гниющий Змей. Книга 1

Не пытайся снова, договорились?

— Ты тоже собираешься читать мне нотации? — возмутилась моя несостоявшаяся убивица. — С меня и Брадена хватит, — она говорила с таким пренебрежительным спокойствием, будто её отругали за украденное из соседского сада яблоко.

— Просто пообещай, — настаивал Гальтон.

— Ох, да будет тебе... — прыснула она. — Не трону я эту моль, пусть живёт. Но если узнаю, что ты к ней проникся...

— Не говори глупостей, — судя по звуку, наследник герцога скривился, — в моём сердце нет места ни для кого, кроме тебя.

Снова мерзкие отзвуки лобызания.

На сей раз я действительно отступила и на ватных ногах побрела прочь по коридору, чтобы добраться до выделенной мне спальни другим путём.

Подслушивать нехорошо. Подслушивать вредно...

Глава 17

Его рука, затянутая в белую перчатку, опустилась на мою талию. Моя, в чёрных кружевах, легла на его плечо. Гувернантка учила меня вальсу, но это было слишком давно, и никакой практики с тех пор со мной не случалось: на ярмарках такого не танцуют, да и не любительница я шумных мероприятий.

Книги гораздо лучше.

Мы стали медленно двигаться, шаг назад — шаг вперёд, а для него наоборот. Почти стихи, блин! Начались повороты, он кружил меня, заложив вторую руку за спину, а я поводила свободной кистью: сейчас она пустовала, поскольку тяжёлая плотная ткань моего наряда не подходит, чтобы её прихватывали изящным жестом. Вот на свадебном платье хватает газа, чтобы изображать лебединое крылышко.

Примерка и подгонка завершились буквально полчаса назад, я даже не успела перевести дух и попить чаю, как меня уже отправили кружиться по отполированному паркету бального зала.

И теперь, порхая невесомыми шагами, я старалась не сбиться с ритма.

Раз-два-три, два-два-три, три-два-три, четыре-два-три...

Каблуки отрывались от пола и спускались обратно.

— Держи подбородок, колени мягче, — наставлял партнёр.

Восемь-два-три... Раз-два-три...

Звучала торжественно-романтическая мелодия — оркестр на репетицию созвали в полном составе, так что приватностью наше общение не отличалось.

Хуже всего, что и без зрителей не обошлось: на софе и табуретах с камковой обивкой восседали благородные дамы, помахивая веерами — не удивлюсь, если некоторые резаны из слоновой кости, хотя сами слоны полностью вымерли.

Мне совершенно не нравилось внимание этих особ. Мне не хотелось, чтобы мои недостаточно тренированные движения оценивали. Не хотелось, чтобы они шушукались о моём происхождении, а потом изображали вежливые улыбки.