Гниющий Змей. Книга 1

Топот целого табуна и несдержанная ругань Циары Эйнсворт, совсем недостойная уст леди, подсказали, что остальные лошадки перешли на такой же резвый аллюр.

Первым порывом было натянуть повод — и мои руки действительно дёрнули его, но Краля наплевала на боль или закусила трензель. Однако стоило мне услышать жуткий ревущий рокот и прицокивание, сродни звуку трещотки, как желание осадить лошадку сменилось на прямо противоположное. Юбки полоскались на ветру шелестящим каскадом, так что я бы не разглядела происходящего позади, даже достань мне смелости обернуться.

Шляпка слетела вместе с удерживавшими её шпильками, а затем в мои уши ворвался ещё более ужасающий звук. Вопль — человеческий, мужской. Он смешался с душераздирающим ржанием лошади. Казалось, их обоих режут заживо. Наверняка так и было. Страшный, хищный рёв на миг торжествующе вознёсся даже над топотом копыт, а затем жертвы неведомых чудищ смолкли. Полагаю, навсегда.

Мне не следовало поворачивать голову, нет. Так нельзя делать на скаку. Но Краля сама определяла дорогу, я была лишь пассажиром, от которого она бы без сожалений избавилась, да только на это действо не хватало времени, надо было удрать любой ценой.

Лошадь интенсивно работала ногами, ноздри раздувались, загоняя в объёмные лёгкие побольше воздуха. Ну, а я всё же позволила себе посмотреть назад.

На миг, всего на один миг поднятый галопом ветер захлестнул чёрные полотнища моего наряда прочь...

Клубы пыли неслись за нашей кавалькадой. Я заметила испуганные лица Санды, Аншетиля и оставшегося в живых охранника, который неистово стискивал копейное древко, стараясь не потерять оружие в момент опасности.

Ожесточение и собранность леди Эйнсворт резко контрастировали с остальными всадниками. Она подстёгивала гнедого жеребца, высоко поднявшись на стременах, и скоро её гунтер наверняка обгонит мою скакунью.

Но не эта часть представшей взору картины заставила всю кровь под моей кожей утечь поглубже, спрятавшись в печенке и селезёнке. Сквозь пылевое облако проступали тёмные силуэты.

Они быстро переставляли лапы и...

Догоняли галопирующих лошадей!

Двуногие твари. Я заметила быстро подёргивающиеся туда-сюда хвосты, явно служившие балансирами. Единое мгновение, лишь промежуток между ударами сердца наблюдала я за происходящим. Но в памяти этот миг запечатлелся навсегда, будто вытравленный кислотой на металле.

Растопыренные пальцы — на каждом коготь такой же длины. Распахнутая пасть с хищно изогнутым языком и сотней острых зубов.