Гниющий Змей. Книга 1

Паника подбросила меня с мягких перин лучше всяких пружин. Через миг я уже сидела рядом и пыталась привести подругу в чувства. Её опустевшие глаза закатились, рот натужно пытался протолкнуть в лёгкие хоть немного воздуха.

На карачках я подползла к письменному столу и схватила перочинный нож. Блеснувшее лезвие проникло между зажатыми корсетом грудями, резать два слоя плотной ткани оказалось зверски непростой задачей, но времени на раздевание и развязывание шнуровки не нашлось.

Санда распласталась на круглом ковре посреди комнаты, её кожа источала испарину, волосы взмокли.

В конце я схватилась за края руками и с силой разодрала одежду, освобождая дыхание девушки, а заодно и пару холмиков со светлыми сосочками.

Хрипы не прошли, она по-прежнему задыхалась...

Подскочив, я вылетела из комнаты и заорала вниз по лестничному пролёту:

— Помогите! Санде плохо! Нужен лекарь!

Мимо проходил Блайк, остановился и вытаращился.

— Беги в больницу при храме! — бросила я, не уточняя при каком. Так ведь понятно, что речь о вотчине богини Деи.

Мой брат второй раз за неделю ломанулся за помощью, а я так же поспешно вернулась в комнату.

Санде стало совсем худо. Девушку начали сотрясать конвульсии, как при падучей. Изо рта шла пена. Я помогла ей перевернуться на бок. Её глаза оставались распахнутыми, а зрачки расширились, будто две форточки в ночь. Мышцы непроизвольно сокращались, она не могла продохнуть, а я не понимала, что делать.

Это не походило на заражение гнилью, чего я испугалась вначале.

Скорее на отравление или собственно на эпилептический припадок.

Судорожный приступ никак не отступал, девушка выгнулась в спине, запрокидывая голову, из носа пошла кровь... Она хрипела и фыркала хлопьями пены: тоже уже слегка розоватой. Её пальцы сжались на моей руке, да с такой силой, что я закричала от боли.

Красивое юное лицо посинело и казалось предсмертной маской.

Затем напряжение оставило мышцы несчастной, затылок со взмокшими волосами безвольно опустился на мою ладонь.

— Санда! — голос срывался. — Нет, Санда!

Кроме моих криков больше ничто не сотрясало воздух спальни.

На постели осталась лежать веточка орхидеи.

Глава 10

— Она поправится? — нервно спросил Киллиан.

Санда лежала на моей кровати, переодетая в ночную рубашку. Её измождённый вид заставлял поверить, что это уже не живой человек, а только тень его. Потемневшие от влаги пшеничные волосы спутались, щёки запали, вокруг глаз залегли тёмные провалы.