Гниющий Змей. Книга 1

Брат Алистер объяснил, что это нормально даже при настоящей эпилепсии, но заверил, что девушка вряд ли сохранит себе этот недуг. Он велел не тревожить её правдой, хотя бы пока ситуация не проясниться.

После обеда мы получили конверт с печатью герцога на сургуче.

Тот сообщал, что послезавтра они с сыном отправляются в свою загородную резиденцию и желают, чтобы я составила им компанию.

— Но я не могу просто уехать, — умоляла я отца.

— Осса, послушай, — снова начал он тем трогательно-несчастным голосом, который меня начал очень раздражать.

— Свадьба через тринадцать дней. Ничего страшного, если это время ты проведёшь в кругу будущей семьи, пообвыкнешь, познакомишься с новыми людьми, отдохнёшь...

— Тогда почему бы и вам со мной не поехать?

— У нас же лавка, — отец посмотрел на меня, как на капризного ребёнка. — Не волнуйся, всё будет хорошо. Мы приедем ближе к счастливому дню, — он взяла моё лицо в ладони, а затем обнял, будто в последний раз, да ушёл в мастерскую.

Я осталась одна посреди гостиной.

Получается, у меня есть только день свободы... Нет, полтора — сегодня ведь тоже считается. За мной прибудут послезавтра, срежут с клумбы и поместят увядать в красивой вазе, если продолжать метафоры в стиле бургомистра. Знаю, не пристало добропорядочной девице бродить по городу без сопровождения, но...

Но сейчас мне наплевать.

Меня хотели убить и, вполне вероятно, попробуют снова. Да, в такой ситуации бродить по улицам — дурное решение. Но смерть и так притаилась в городе за каждым углом, скоро начнётся кошмар.

Умереть от инфекции или от рук недоброжелателя — какая разница? Но прежде чем отправиться в колумбарий или в земляную могилу, я хочу получить от жизни хоть какую-то радость, что-то для себя. Вроде открытки на память о собственной юности, если мне всё же удастся прожить достаточно долго.

Набросив плащ с пелериной и заколов края брошью, я нацепила шляпку да отправилась прочь из дома: очень знакомым маршрутом.

Колокола пробили три часа дня, когда я добралась до школьного крыльца.

Детские крики и смех на сей раз меня не встретили: уроки закончились, счастливая детвора разбежалась по домам. Однако двери остались открыты на случай прихода желающих пообщаться родителей или каких-нибудь проверяющих.

Тихо затворив за собой, я так же неслышно сбросила плащ и повесила его на крючок у входа вместе со шляпкой. Мейнарда я заметила сразу. Учитель сидел за столом и проверял работы учеников: перо острыми росчерками выносило приговоры.