Гниющий Змей. Книга 1

Эрих вздрогнул, когда я деликатно кашлянула в дверном проёме.

Расстёгнутый сюртук казался слегка помятым, а волосы — растрепавшимися.

— Осса... — произнёс он вместо приветствия.

Ну, хотя бы не «госпожа Равник» и то хорошо.

— Можно войти? — левая бровь сама вздыбилась ироничным изгибом — остановить её не получилось.

— Да, конечно, проходите, — он с лёгкой суетливостью переложил кипу листков с места на место, полагаю, без всякой на то надобности.

Присев за парту рядом с учительским столом, я стянула перчатки.

Что говорить, я не знала, не подумала об этом заранее, так что сейчас в классе повисла тишина — так часто бывает, когда учитель выбирает по списку, кто же сейчас пойдёт к доске. Ну, или наоборот: задаёт вопрос и предлагает детям тянуть руки.

— Я слышал о вашей помолвке, — первым нарушил тишину Мейнард и кивнул на мою косицу с вплетённой лентой. — Поздравляю, — скупо произнёс он и сцепил пальцы в замок. — Вы что-то хотели?

По моим губам скользнула непроизвольная усмешка — горьковатая на вкус.

Действительно, а чего ты ожидала, Осса?

Неужели смела надеяться, что Эрих внезапно воспылает ревностью, да бросится к тебе с пылкими признаниями? Нет, это совсем не похоже на Эриха Мейнарда.

— Вы слышали про угрозу эпидемии? — вопрос прозвучал неожиданно даже для меня самой.

— Да, инцидент на фестивале в Этцеле может дорого нам всем обойтись. Вроде появились сообщения о первых вспышках, но тревога ложная. Люди напуганы, взывают к Ордену при каждом чихе. Инкубационный период.

— Эрих, я вам нравлюсь? — напрямую спросила я, устав от недомолвок и больше не имея на них времени.

— Что? — стул под ним будто толкнули. — Ах, да, конечно, нравитесь, Осса, — тут же взял Мейнард себя в руки. — Вы замечательная девушка, умная, красивая... — он произносил эти глупости, пока я поднималась и огибала учительский стол. Ножки его стула скрипнули, мужчина тоже поднялся и попятился к доске.

— Я вовсе не об этом, — с полной откровенностью сообщила я, заглядывая в стёкла его очков.

Его губы сперва не были податливыми. Мне пришлось дарить им обещание, нежность, страсть — всё сразу, но неспешно. Тогда он раскрылся, а перепачканные чернилами руки прижали меня в ответ.

Я целовалась вовсе не в первый раз. В шестнадцать я убегала по вечерам из дома, когда гувернантка уже спала, и встречалась с очаровательным парнем.