По следам крылатого зверя

Запасы уже подходят к концу, а ведь сейчас только середина зимы.

Эльфам в предгорьях немногим легче. Сами подумывают в горы лезть за пропитанием. В лесу их ждут только оголодавшие хищники, бросающиеся на все, что видят.

Я не могу на это смотреть. Пройдут годы, прежде чем эти места снова заселят кратаны и алтеи. А ты! А ты! Бездельничаешь тут!

Только закончив свою тираду, Лива обратила внимание на собеседника: он хватал ртом воздух, тщетно пытаясь сделать хоть один глоток. Его и без того бледная кожа стала и вовсе белой.

Испугавшись, женщина закрыла глаза и тут же услышала шумный вздох: освободившись от странного наваждения, Люций рухнул в стоящее позади кресло.

― Я… Неужели, я могла убить тебя? Я.. Я не хотела… ― вжавшись спиной в борт макета, бормотала Лива.

― Нет, ― раздался от дверей голос Морте. ― забрать жизнь одного из нас ты не можешь. Да и никто не может, наверное, кроме Создателя. А вот заставить жизнь замереть, как видишь, можешь. Люций, ты как?

Мужчина все еще не пришел в себя, но все-таки старался сохранить лицо.

Он выпрямился и постарался дышать ровно. Когда собственные легкие начали слушаться его, он сказал:

― Вы же сами запретили нам с Морком решить все разом. А анбейт еще слишком слабы для зверя. Как же был прав Создатель, запрещая мне творить животных, подобных этому!

* * *

Мы с Шаслином опускаем тело Анласа в неглубокую яму. Мерзлая земля и переплетения корней не позволили копать глубже. Как только мы отходим в сторону, охотники начинают зарывать могилу.

Здесь собралось все селение, даже те, кто недолюбливал Анласа за излишнюю суровость, сейчас смотрели пустыми глазами на то, как горсть за горстью земля покрывает его тело. Многие плачут. Не скрывает своих слез и Сивилик, который помогает охотникам закапывать могилу, не щадя только-только выздоровевшей руки.

Но тяжелее всех, конечно же, Талине. Она, не отводя взгляда, глядит на лицо Анласа, как будто пытаясь сохранить в памяти каждую его черту. Больше она его не увидит, ни живим, ни мертвым.

По щекам эльфийки текут крупные слезы, тонкие пальцы сжимаются в кулаки от бессилия. И видно, как хочется ей отвести глаза, когда земля начинает засыпать и лицо Анласа, но она так и не позволила себе отвернуться.

Теперь осталось только опустить на могилу плоский камень. Пока мы с Шаслином ворочаем его, подтаскивая к изголовью, мне вспоминается, как эльфы решали, как похоронить своего друга. Я предложил сжечь, как это сделали со Знолтом гномы.