Враг из прошлого тысячелетия

— Вот я дура…

И неожиданно разревелась, как самая обычная девчонка, а не хитрая и озабоченная стерва из ада.

Заложив ногу на ногу, собрал перекрестил руки на груди и стал со скептицизмом наблюдать за спектаклем.

Демоница плакала навзрыд, кляла себя разными словами, прикрыв лицо ладошками. Через какое-то время, видимо не дождавшись реакции, она раздвинула указательный и средний палец. Появился глаз, наблюдающий за мной. При этой рёв не унимался, я даже хотел поаплодировать.

— Аа-а-а-а-а, — протянула в последний раз суккуба и показала лицо целиком, где не было ни слезинки.

— Не сработало. Ты конечно прости, но я должна была попытаться.

— Ничего страшного, люблю когда мои враги плачут, — пожал плечами я.

— Судя по всему, это не всё что ты любишь, — нахмурилась психологиня.

— Профессиональная деформация, — поморщился я. — Давай ближе к делу, кто ещё обретается в этих стенах? И как вас еще не обнаружили?

— Ты же не заметил, — объяснился она.

— Рассказывай, — вздохнул я.

В дверь постучали.

— Занято, — синхронно проговорили мы.

***

Сидя на занятиях, я обдумывал всё то, что расказала мне Лира.

Лира, это суккуба, такое имя более близко к человеческим стандартам. В беседе, я вдруг понял, что совершенно не знаю нечеловека с которым разговариваю.

Девушка перевернула весь мир своим рассказом.

Потёмкин как раз вёл занятие, представляя какую-то компанию из трёх девушек, которые пожелали начать обучение в середине года.

Я не обращал на это внимание, хоть и провёл парой взглядом ладные фигурки.

Возвращаясь к нашим баранам, точнее нелюдям, которые окопались в магическом сердце империи.Как оказалось, таких как Лира очень много. Демоны не принятые своим народом спокойно разгуливают средь бела дня. Они научились скрывать и переходить в наш мир, чтобы обрести тут новый дом.Всё, что удерживало меня от немедленного возрождения стародавних правил инквизиции, это то, что сущетва по сути были безвредными.

Суккубы, инкубы, низшие легионеры, исправно работающие на гильдии исследователей и борцов с тварями.

Они сменили сторону и не их интересах расшатывать хрупкое положение. Кто-то нашёл себе обычную человеческую работу. Кто-то даже обрёл семью.

Всё это настолько меняло положение, что мне становилось дурно от одной мысли, сколько иноземцев может быть в одной только столице империи.