Девять жизней Кота Баюна. Летопись 1. Крадущийся в ночи. Дети подлунного света

– Выбери меня!

– Нет, меня!

Млеющий от столь пристального внимания молодец раскраснелся, теряясь и смущаясь происходящего. Он вновь огладил рубаху, которая, казалось, начала стискивать грудь, мешая дышать.

– Давит? – участливо поинтересовалась одна из девиц, нежно проведя ладонью по белоснежной ткани.

Юноша не обратил внимания, что на этом месте появилась едва заметная бороздочка, украшенная алой бусинкой.

– Давит, – он, нелепо улыбаясь, попытался приобнять девушку, которая тут же ускользнула из его хватки.

– Так сними, коли давит, – вторила ей подруга, тут же пришедшая на смену отошедшей дивчине.

– Возьму и сниму!

Молодец взялся за подол рубахи, которая показалась ему неестественно тяжелой и неподъемной – такую с первого раза и не снять. Но только он попытался осуществить задуманное, как из задних рядов застывших в ожидании девиц донесся недовольный окрик.

– Эх ты, Котейка! Так легко взял и польстился на их уговоры.

И тут же по рядам завизжавших от боли девиц ударил водяной кнут.

Несколько капель попало в лицо остолбеневшего парня. Наваждение как рукой сняло. Баюн с ужасом уставился на ощерившиеся морды Полуночниц, тянувших к нему свои когтистые пальцы.

– Ты же не хотела вмешиваться, – спохватившийся Кот с благодарностью посмотрел на разъяренную Водяную Княжну.

– Пришлось. Без меня бы ты навечно остался тут, – просипела она с горечью. – Теперь Тёмный знает, где я нахожусь.

* * *

– Заходи, Ждан, – Богуслав прошёл в избу, оставив посох у входа, уселся за стол, поставил локти на неотёсанные доски столешницы, опустил подбородок на сомкнутые пальцы, наблюдая за тем, как подпаски вводят спотыкающегося пастуха.

– И вы заходите, гости дорогие.

За Жданом в полумрак избы вошли старейшины, поклонились чурам-пращурам, вопросительно уставились на хозяина – дескать, куда гостей дорогих посадишь? Кудесник недовольно поморщился – уж очень ему хотелось поговорить со спасенным пастухом наедине – и указал на скамью, стоящую подле печи. Тем временем подпаски усадили пастуха напротив Богуслава и попытались улизнуть.

Не тут-то было.

– А вы куда? – кудесник поднял брови.

– Они правы, – подал голос Сбыня. – Не стоит мальцам…

– Они были там, в отличие от нас, – кудесник не побоялся прервать старейшину, чем вызвал бурю негодований на лицах вошедших. – Кроме того, не мне же сейчас заниматься розжигом лучин, – он поднял бровь, глядя на Тишило, который тут же всё понял и кинулся выполнять поручение.