Подлунный. Маг поневоле

Нам не стали связывать руки, что очень удивило меня. Стража вела себя сдержанно, когда мы шли по широким коридорам, освещённым висящими на стенах факелами. Вновь деревянный ящик. Правда, в этот раз ехали совсем не долго.

- Лиман, кто такой повелитель Таланта? – тихо спросила я, пока мы тряслись по улицам города.

- Шуам, в прошлом жесткий, даже жестокий правитель. Теперь немощный желчный старик с манией величия, - поспешил ответить гном вместо эльфа.

- И мы надеемся убедить его своей сказкой?

- Надежда умирает последней.

Но умоляю тебя, Кроха, не пытайся лезть в его сознание. Шуам старик, но не дурак. Если он почувствует, что кто-то манипулирует его волей, будет только хуже.

В этот момент я твердо решила, что, если нашим жизням будет грозить реальная опасность, то я однозначно воспользуюсь магией. А там хоть трава не расти.

Когда мы прибыли к месту назначения, оказалось, нас действительно привезли во дворец. Но вдоволь полюбоваться окружающим великолепием не удалось. Стража, хоть и не бряцала оружием и вела себя культурно, вела нас довольно быстро.

Но в одном из коридоров мой взгляд все же зацепился за портреты в больших овальных рамах. Они были покрыты изрядным слоем пыли, но все же лица можно было рассмотреть. Первый портрет принадлежал мальчику лет двенадцати в длинном белом парике, на двух следующих были изображены молодые мужчины - лысый и рыжий. С третьего властным взором смотрел мужчина лет пятидесяти с аккуратной седой бородой. Три последних изображали стариков, презрительно взиравших на случайных зрителей.

- Нуик, тебе известно, кто это? - тихо спросила я у идущего рядом гнома.

- А что тут знать-то! Это правители семи людских королевств. Рогвилд, Тогрог, Лемелия, Валадия, Саума, Данор, Талант.

- Откуда ты знаешь, - с сомнением нахмурилась я.

- Мы ведем с людьми торговлю. Часто бываем в их городах, многое видим, подмечаем. Правда, этим портретам несколько лет. У Саумы сейчас молодой король.

Мне очень хотелось рассмотреть портреты подробнее, но наш конвой уже увлекал нас дальше по коридору к тронному залу.

Лишь там выпала возможность как следует осмотреться. Стены были завешаны когда-то несомненно прекрасными, но теперь потускневшими и кое-где поеденными молью гобеленами. Под потолком висела массивная кованая люстра, добрая половина подсвечников которой пустовала. В самом воздухе этого помещения чувствовался разлад и упадок.

Огромный пафосный трон выглядел здесь крайне странно.