Кровавый вкус победы

За несколько монет, под яростное шипение: «Не видишь, остолоп, генералу нездоровится!», хозяин провёл их в изысканную комнату, выдержанную в белых тонах. Стены, затянутые светлым шёлком, украшали золотые канделябры. Золотом сверкали и спинка кровати, и подлокотники кресел. Удовлетворившись тем, что нашёл для друга достойное пристанище, Менкар пообещал хозяину, что, поправившись, Дель Аркуа с лихвой заплатит за гостеприимство. Едва известие о смерти генерала облетело Леондору, комнату наводнили разнообразные вельможи, спешащие выразить свою скорбь, плакальщицы, портные, цирюльники, гробовщики.

... Но, выдыхая тщательно отрепетированные стоны, топча сапогами дорогие белоснежные ковры, глотая принесённое расторопным лакеем белое вино, никто из них даже мысли не допустил, чтобы за это всё заплатить. Дождавшись, пока посетители начнут расходиться, Менкар затерялся среди них и, незамеченный хозяином гостиницы, выскользнул на улицу. Честная душа мага протестовала против подобного беспредела, но демон куда-то предусмотрительно исчез, а сумма выставленного счёта неприятно напоминала размер трёхмесячного жалованья чародея.

Увлёкшись воспоминаниями, Менкар только потом сообразил, что архимаг ожидал от него совершенно другой реакции. Искреннего сочувствия к лишениям, которые ему, уважаемому человеку, приходится терпеть, например. Улунбей грозно нахмурил брови, собираясь сказать обнаглевшему ученику что-то строгое и назидательное, но потом передумал. Тем более они, наконец, дошли до его комнаты.

— Спасибо, юноша.

Можешь идти, — архимаг милостиво махнул рукой и скрылся за дверью.

Менкар с облегчением выдохнул, безымянным пальцем пригладил короткие усы — это движение всегда его успокаивало, и чуть ли не бегом бросился к лестнице. Не хватало, чтобы наставнику ещё что-нибудь в голову взбрело. Спустившись на два этажа, маг постоял у своей двери, но заходить не стал, а прошёл до конца коридора и осторожно постучал в последнюю. Ручка сама собой повернулась, и чародей оказался в комнате, чуть меньше его собственной.

Из-за особенностей архитектуры в ней не было окон — именно это и приглянулось оракулу, которая не желала просыпаться под палящими солнечными лучами, вздумай кто отдёрнуть занавески, когда она спит.

Алия сидела перед зеркалом и сосредоточенно расчёсывала свои длинные волосы цвета воронова крыла. Кроме белой ночной рубашки на ней ничего не было.

— Не буду тебя смущать? — на всякий случай поинтересовался Менкар.

— Входи, — улыбнулась девушка, чуть развернувшись.