Запад

На двоих оставшихся происшедшее не произвело должного впечатления: они продолжали надвигаться на пленного, один – вращая палицей, сооруженной из куска водопроводной трубы, другой -  поигрывая железным шаром на ржавой цепи. 

     В потной ладони семинариста оставался лишь один отравленный стил, который он и швырнул в ближайшего мута. Тот умудрился сбить его на лету коротким движением палицы, и Книжник в ужасе вжался спиной в холодную бетонную стену. И когда оскалившийся от злобного удовольствия нео уже бешено крутил свою цепь, чтобы метко выпустить железный шар в лоб беззащитной жертвы, голова его вдруг съехала на бок, не теряя застывшего на ней выражения.

Пальцы выпустили цепь, и шар с треском врезался в потолок, куда мигом позже из артерий ударили брызги горячей крови. Обладатель палицы не успел удивиться участи соплеменника, так как был занят сбором своих рассыпавшихся по полу потрохов. 

     Надо же – весту хватило нескольких секунд, чтобы уложить добрый десяток мутов, на миг отвлекшихся на крик пленника, да еще подоспеть на помощь попавшему в переделку спутнику.

Что и говорить – воин с Запада знал свое дело.

     Наступившую вдруг тишину нарушали лишь тихие стоны и бульканье выталкиваемой умирающими телами крови. Переступив через трясущегося в агонии мута, к Книжнику подошел вест. Внимательно оглядел бледного, дрожащего от пережитого ужаса семинариста, едва заметно улыбнулся. И уже отвернувшись, небрежно, через плечо бросил:

     - Зови меня - Зигфрид.

 

 

[1] События описаны в романе Дмитрия Силлова КРЕМЛЬ 222 ЮГ

Глава четвертая. На Запад

       Некоторое время Книжник приходил в себя, наблюдая за тем, как вест деловито обходит помещение. В руке чужеземец продолжал сжимать меч – им он водил над пыльной поверхностью, отбрасывая какие-то тряпки, обрывки шкур, кости. Похоже, он что-то искал здесь, среди устроенного им самим царства мертвых.

Тем временем костер по центру ослабевал, и света в подземелье становилось все меньше.  Решившись, Книжник спросил:

     - Почему ты сначала бросил меня, а после решил вдруг спасти?

     Он сделал паузу и добавил:

     - Зигфрид…   

     Чужеземное имя звучало непривычно, резало слух. Однако стоило ценить жест, сделанный высокомерным вестом.