Запад

     - Все, - сказал он. – Уходим. 

     - Постой! – взмолился парень. – Давай, хоть посмотрим – что за книга?

     - Какая еще книга? – нахмурился вест.

     - Да вот же!

     Книжник кивнул в сторону неподвижно сидящего шама и замер с открытым ртом: никакой книги перед ним не было.

     - Дурак… - прошипел вест, под руку утаскивая сбитого с толку спутника. – Они же в мозгах твоих копаются! Видел, как на нас толпу нео бросили?! Может, это те самые и есть – кому наш путь почему-то не нравится.

     Зигфрид замолчал. Резко повернулся и пошел прочь. Книжник поспешил следом. Оставив за спиной Базар, но еще не покинув пределов Мертвой зоны, Зигфрид остановился, взял из рук спутника тяжелый сверток, стряхнул с оружия тряпку. Сломив обрез пополам, коротко глянул в стволы, загнал в них  два толстых цилиндрических патрона двенадцатого калибра. Спросил, повернувшись к семинаристу:

     - Стрелял когда-нибудь? 

     - Не-а, - Книжник помотл головой.

     - У нас все - воины, - сказал вест. 

     Тут же помрачнел, нахмурился. Продолжил:

      – Значит, так: сейчас оружие на взводе – осталось на спусковые крючки нажать. Один крючок – один выстрел. Не вздумай давить сразу оба – выстрел зря пропадет. Вот это - предохранитель. Не снимешь с предохранителя – не будет выстрела.

     - Да, вроде… - неуверенно проговорил Книжник. – А целиться как?

     - Целиться не придется. Бить только наверняка, в упор. Максимум с трех шагов. И то, когда я скажу. Держи.

     Книжник осторожно, с некоторой опаской, принял в руки обрез. Странное волнение охватило его, едва руки ощутили холод металла и тепло старого иссохшего дерева. Тонкий запах оружейной смазки тревожно защекотал ноздри, и сердце забилось чаще.

     Это было первое настоящее оружие, которое он держал в руках. Даже в кремлевском Арсенале гражданским оружия в руки не давали – чтоб знали свое место. И сейчас, когда ладони ощутили холодный металл стволов, и шершавое дерево цевья, он ощутил странное почти мистическое чувство – словно в руки ему перетекла грозная и беспощадная сила. Это было и приятно, и немного страшно. Странное дело – ведь ему уже довелось убивать.