Фрагмент романа ВМ для игры Карусель

Спертый, сырой и горячий воздух душил могильным смрадом развороченной земли.Март с трудом поднял руку — тело все еще плохо слушалось его. Провел ладонью по обнаженной груди, тронул горло, почувствовав под пальцами свежий, еще не до конца затянувшийся шрам.— Лек? — позвал он хрипло, и понял, что связки были повреждены. Слово прозвучало почти неразборчиво.Вцепившись в край операционного стола, на котором лежал, он с трудом сел, спустив ноги на пол. Голые подошвы коснулись холодного цемента. В духоте комнаты прикосновение было приятно.

Пошарив ногой, он быстро наткнулся на стоящие рядом берцы, но не стал обуваться сразу, наслаждаясь идущей от пола прохладой.Принялся снимать с груди протянувшиеся к приборам провода. Стоило отсоединить первый датчик, раздался пронзительный, давящий на барабанные перепонки писк. Трясущимися руками он подтянул берцы ближе, нащупал внутри носки и, наконец, обулся, с трудом затянув высокую шнуровку. Несмотря на духоту его знобило, по плечам пробегала мелкая дрожь, а на лбу выступал холодный пот. Одновременно хотелось выбраться наружу, сделать хоть глоток свежего воздуха. Раздражал, заставляя морщиться, непрерывный, пронзительный писк, но никто не шел выключить прибор или проверить очнувшегося пациента.— Лек? — вновь прохрипел Март. «Твоя дочь жива и в сознании», сказал Мастер Слова. Март должен был найти его, убедиться, что ему не послышалось.Он встал, пошатнувшись на непослушных ногах. Испуганно вцепился в едва теплый металл операционного стола и выругался сквозь зубы. Он давно отвык чувствовать себя так: слабым, больным, разбитым и напуганным. Последний раз он чувствовал себя так пятнадцать лет назад, когда лес еще не убил его дочь.Шагнув к помаргивающим в темноте огонькам, он принялся шарить по приборной панели. Хотелось изо всех сил садануть кулаком, заставив замолчать разрывающий барабанные перепонки, всверливающийся в мозг сигнал, но он, как мог, сдерживался, понимая, что в этой машине — залог дальнейшего его существования, жизни в послесмертии, если вдруг кому снова удастся так же удачно полоснуть его по горлу. Наконец, он нащупал и повернул нужный тумблер. Пронзительный писк смолк, огни машины погасли, комната погрузилась во мрак.Облегченный вздох прошелестел ветерком.Прекрасно ориентирующийся даже в кромешной тьме, Март уверенно повернулся на окрепших ногах. Шагнул туда, где должна была быть дверь: он кожей ощущал легкий сквозняк, тянущий из щелей.