Мертвый мародер

— Плетение венков — не ремесло. Прибавки не положены.

А она быстро осваивалась с интерфейсом — это радовало. На берегу вызвал скелетов и велел сколотить плот, попутно отметив, что более высокие уровни прямо влияют на скорость и качество работы.

Пока нежить махала топорами и вязала бревна, спутница оголилась и плескалась в теплом прибое.

— Давай ко мне, — задорно позвала она.

— Я сегодня еще не раз искупаюсь, — ответил, любуясь загорелым телом, что стало еще стройнее и красивее.

Она выжала золотистые локоны и села на песок подле меня.

Я опустился рядом, не сводя взора со строения напротив.

— Ты знаешь, что ты первый мужчина, который видит меня голышом? — Тила оперлась на локти и подставила раннему солнцу грудь, невообразимо прекрасную в такой позе. — И будь такая возможность, ты познал бы меня, как женщину. А вот я о тебе совсем ничего не знаю. Странно, правда?

— В жизни бывает всякое.

— Расскажи о своей родине? Откуда ты прибыл?

— Издалека, — уклончиво произнес в ответ. — Моя родина так далеко, что ее и на карте не сыщешь.

— Надеюсь, это не Армилат?

Я рассмеялся и показал кольцо:

— Нет. Как видишь, я прошел проверку. Так что можешь не беспокоиться — я точно ничего не замышляю.

— Я уже давно не беспокоюсь об этом, — подруга развернулась и положила голову мне на колени. — Боюсь лишь того, что ты не успеешь найти Душу.

— Времени еще хватает.

— И все же. Расскажи о себе, — девушка протянула руку и погладила меня по щеке и шее — так, как обычно гладят кошек.

— Ну... я родился в бедной семье.

Родители много пили, а я рос как бурьян. Но любил читать и узнавать всякое необычное из науки. После школы поступил в... академию на электрика.

— Ты был магом молний?

— Не совсем, — усмехнулся. — Скорее, я был тем, кто изучает магию молний. Но проучился всего один год, а потом оказался здесь. Я обычный парень. Чуть умнее босяка, чуть сильнее зубрилы. Только и всего.

— Обычный парень не вел бы себя столь благородно. Порой мне кажется, что ты — настоящий рыцарь.

— Это все книги.

Они учили сражаться за все хорошее и против всего плохого. А ты? Что расскажешь о себе?

— Мой отец работал в посольстве при столице. Лечил страждущих и отправлял обряды для верующих в Эо. А мама — служила в Тайной Страже. Это не те стражники, что ходят по ночам с факелами, а сыщики и следователи.

— Ничего себе. Так вот ты в кого такая боевая.

Тила хмыкнула.

— В то время в городе орудовала шайка конченых ублюдков и головорезов, что называли себя Чистильщиками.