Йормундур

А ты, дружище, – он кивнул Ансельмо, – говоришь, кто-то из наших тебя окольцевал?

–  Да. И я сбегать не собираюсь, – трэлл нарочито поднял ошейник. Стюр оценил хватку не без удивления.

–  Ты честный малый. Надеюсь, твой хозяин не хуже. Как его имя?

–  Не знаю. – в душе Ансельмо порадовался, что нашёл заклятого врага, и лучше усыпить его бдительность, пока не придёт подходящий момент. Но задушить в себе лютую ненависть было непросто, ведь околдовавший Олалью мерзавец очень хорош собой.

Норманн подивился ещё пуще, рассмеялся.

–  Забулдыга и охальник. Белобрысый такой. А! Ещё носище у него! – огрызнулся Йемо.

Стюр вдруг согнулся пополам от хохота.

–  О-хо-хо! Ха-ха-ха! Нос…широкий… Это Йормундур!

–  Вот так имечко, – ухмыльнулся Ансельмо, деловито сложив руки. – Небось нарекли в честь его здоровенного сопла.

–  Нет, – викинг выпрямился, утирая обильные слёзы. – Йор мунд – защитник коней.

Ансельмо безразлично махнул рукой.

–  Нам надо выдвигаться.

Ночь близится.

–  Не серчай, но одному Богу ведомо, как я тащил клятый волочень. К тому же, ноги у меня окоченели. Я и с места не сдвинусь.

–  Чего ради ты прёшь тела в такую даль?

–  Мои родители… убиты, –  юнец подавил в себе горькое отчаяние, –  Они должны быть похоронены, и я этого так не оставлю.

Стюр зарылся пальцами в густую бороду:

–  Что ж, только ради Йорма я помогу, хоть ты и прервал мой путь. Цени мою доброту.

Мужчина и подросток нашли волочень, оставленный позади, дотащили до подходящих разрытых могил, ведь новые копать не было времени.

Бывший монах коснулся лбов матери с отцом онемевшими руками, прочёл над ними молитву за упокой, и мертвецы были спущены в землю. Ещё раз Ансельмо поднёс крест лицу, шепча что– то на латыни, и путники кое– как засыпали трупы землёй, накрыв сверху волочнем, а затем поспешно выдвинулись от этих проклятых мест.

–  А самого как звать? – Стюр потопал к деревне, ведя за собой найденного трэлла.

–  Ансельмо.

–  Своего отца знаешь?

–  Как же не знать! Он пло…был плотником в деревне.

–  Галисиец?

–  Да. И что с того?

–  Хм. Имя у тебя чудно́е…для христианина. – Оба помолчали. Стюр задумался, Ансельмо просто не знал, что ответить. – Красившее, нежели у Йорма.

–  А?

–  Ансельмо – богов шлем, шлем асов. Оттого боги тебя и любят. Хоть ты и почитаешь своих…

–  Своего.

–  Ну, не суть.