Йормундур

Я люблю тебя, как брата. Стюр возжёг во мне любовь другую, любовь к мужчине. Да, он красив и силён… и не так жесток, как ты думаешь. Да и я не монашка, что презирает всякую похоть! – Олалья закусила губу, жалея о брошенных словах. – Ты прав, это безрассудно, но это сильнее меня. Сейчас нет никого и ничего, что я хотела бы сильнее! В конце концов, я имею право выбрать прощение, а не ненависть!

–  Я не верю в такое милосердие. Он просто лишил тебя разума.

– Тогда нам не о чем толковать.

«Ты передумаешь, Лало», – обещал себе Йемо, устало закрываясь ладонями.

Все её безумные порывы от лукавого, но Бог спасёт её, если молиться усердно. Этим брат Ансельмо и занялся, сжимая крест в сомкнутых пред собой руках.

Альгвасилы – местные гвардейцы – продержали город недолго. Половину налётчики мигом обескровили, половина укрылась в укреплённом замке алькальда. Гундред приказал повременить с избиением горожан и поджигательством домов, но в пару– тройку пальясо всё ж запустили факелами – надо ведь как– то заявить о своих намерениях.

Всё многочисленное войско норманнов сосредоточилось у стены замка. Наверху появились лучники, посыпался град стрел. Викинги прикрывались щитами, но, ясное дело, долго так продолжаться не может. Галисийцы еще не заперли ворота, в самом проёме под прикрытием лучников сражалась горстка альгвасилов, настигнутых язычниками. Захватчики теснили врага со всей мощью, под острыми секирами так и летели руки, ноги да головы, но лучники, мерзавцы, кололись своими стрелами без остановки.

–  Держать строй! – ревел Гундред, размахивая между делом своим громадным мечом. – Не дать опустить герсу! Все к воротам! К воротам, сукины дети!

–  Отец! – сквозь толпу пробилась взмыленная Тордис. В руках щит и секира. – Это самоубийство! Если мы…

Воздух сотрясся от страшного гула: «Р-р-р-ра!» Шеренга берсерков разом толкнула щитами обороняющихся альгвасилов и прямо по ним двинулась в проём замковых ворот. Гундред ринулся за ними, приказывая задним рядам немедленно бить по лучникам, а передним – удерживать ворота любой ценой.

Но как только ярл прорвался ближе к стене, перед самым носом рухнула неподъёмная деревянная решётка, ломая кости тем, кто не поспел укрыться в проёме. То же произошло и с мужчинами, проникшими на территорию замка. Стражники обрубили канаты на герсе.

Но самое страшное впереди. Оказавшихся в западне между решётками стали обстреливать из маленьких стенных бойниц.