Йормундур

 

Йормундур из последних сил встал на колени, хотя висок его от удара о камень сочился кровью. Он чувствовал полное бессилие и ничего не мог поделать, кроме как ждать близкой смерти. На плечо легла хрупкая рука подбежавшего Ансельмо. Увидев протянутый монахом ржавый меч, Йорм опешил от удивления.

–  Бери, защищайся! – Йемо всунул оружие в чужую ослабевшую ладонь.

–  Я не могу драться с ним! – хрипло воскликнул Йорм, растерянно глядя глаза в глаза своему трэллу.

–  Нет ты можешь! – Ансельмо с трудом рванул викинга на ноги, когда древень подошёл совсем близко.

Из сомкнутой пасти волка сочилась алая смола.

Великан сделал очередной замах. Воин выставил перед собой меч, сдержав натиск с большим трудом. Древень обнажил когти второй костлявой руки и так стремительно выбросил её вперёд, что острия пронзили плечо Йорма. Тот скривился, поникая к земле, но сдержал стон. Существо вырвало клешню из острия меча, чуть отшатнулось и вновь обрушило на витязя быстрые удары.

Йормундур смог перерубить длинные пальцы-ветки, но клешня ударила его в предплечье, заставив упасть на колено. 

Викинг встал, опершись на меч, и тут должен был получить смертельную рану, как вдруг трухлявая лапа отскочила от круглого щита. Невесть откуда возник Ансельмо, подняв над собой и хозяином найденное оружие обеими руками. 

Йорм без слов переглянулся с трэллом и встал в полный рост, отвечая на выпады чудища ударами меча. Йемо ловко подставлял щит, заслоняя соратника.

Так они пятились назад, поднимая брызги и синхронно поворачиваясь то одним, то другим боком к взбешённому существу. 

Воины только вошли в раж, как высокая волна захлестнула и древня, и их самих. Небо над головой пошло кругом, трубный зов, доносящийся словно из земных глубин, протрубил вновь.

Стюр, которого с головой накрыли волны, очнутся в толще тёмных вод. Мимо стремительно проплыло нечто: не рыба и не человек, с длинными волосами-водорослями и змеиным хвостом с острым плавником на конце.

Охваченный ужасом берсерк всплыл на поверхность, отплёвываясь солёной водой. 

Вдалеке слышится крик Олальи. А увиденное с трудом умещается в разуме. Вересковый остров вместе со снеккаром полностью скрылся в океане. Единственно приметные на виднокрае маячат скалы-бивни. Вода вокруг словно вскипела: волны накатывают, нарастая одна за другой. Но самое дивное – люди на крохотных лодках без парусов.