Законы Рода

Видимо, дядя Миша знал о соседях, потому и светиться не хотел, надеясь, что служивые раньше отреагируют…

Лысый приложился знатно и сейчас был в отключке. Я схватил его за грязный воротник вонючей рубашки и, как только местечко в проходе освободилось, выкинул эту шваль прочь за пределы нашего купе.

Между тем бабка всё-таки заорала сиреной мне прямо в ухо, и я оглох на пару мгновений.

— Бабушка, не кричи, бога ради… Все уже и так на ушах. Откройте лучше окошко, а то эти гады столько вони принесли… — попросил её и, закрыв дверь на защёлку, повернулся к испуганной девчушке.

— Всё, не бойся. Шакалы убежали, только пятки их сверкали. Как тебя зовут?

— Я… — испуганно захлопала глазами соседка. — Зоя я…

— Вот и хорошо. А меня можешь звать… — и тут я замялся.

Своё имя называть нельзя… Пора к этому привыкать.

— Мирослав меня зовут. Будем знакомы. И если что, всегда обращайся, — улыбнулся и добавил: — Так… Вы тут пока водички попейте, а я выйду проверю, что да как, и попрошу, чтоб нас никто не беспокоил.

Оказалось, зря переживал. Армейские хоть и были вдвоём, но легко скрутили трёх дебоширов, с которыми меня так «удачно» свела судьба. Проводница, весьма молодая и симпатичная брюнетка лет двадцати пяти, уже вызвала охрану: из дальнего конца вагона двигался наряд.

Пока я мило общался с одним из охранников поезда, служивые передавали трио идиотов, которые истошно кричали всё время, мол, они «просто заблудились». И когда дурней забрали, остался наедине с двумя бойцами и проводницей.

Хоть и не хотелось особо светиться, но и просто уйти не мог. Невежливо как-то… Пришлось знакомиться. Парни оказались нормальными и толковыми ребятами.

Два сержанта, которым даже меньше лет, чем проводнице, ехали отдыхать в родной Новосибирск перед переводом на новое место службы.

— До этого дежурили у Самарского излома… — рассказывал Гена, пока его друг подкатывал к проводнице, — но две недели назад его закрыли. Правда, не думаю, что светит длительный отдых…

Последнее время в новостях всё чаще слышал об открытии новых изломов.

Н-да… Этих огромных чёрных пропастей, отравляющих землю и живых существ вокруг, становится всё больше. И всё потому, что закрывать их просто не успевают…

— …Но ладно бы только изломы… — продолжал Геннадий. — У нас тут слушок прошёл о рекордном числе разломов. Причём стали появляться не только обычные… Ну ты понял: которые к конкретному излому привязаны и дальше чем в сотню километров от него не открываются.