Законы Рода

Тут же выпрямился и нанёс удар по длинным лезвиеподобным отросткам.

К сожалению, не перерубил. Места мало: ни замахнуться, ни словить момент нормальный из-за этой проклятой тряски. Благо всё, что мне сейчас угрожало, — это полный злобы и ярости взгляд.

Замерев на миг, я обратился к плескающейся внутри меня силе рода и направил её в клинок. Лезвие начало переливаться зелёным светом. Он действительно сделан из магически изменённых материалов излома! Обычная земная сталь магию, увы, не проводит.

Один удар в оскаленную пасть, и вся моя энергия влилась в тело твари.

Та сразу же замерла на месте и через миг сдохла.

На мгновение ощутил слабость, но поток живительной и целебной для меня маны очень быстро наполнил источник и всё моё тело. Я почувствовал блаженство и облегчение.

Что Берестьевым хорошо, то тварям — смерть!

Глава 4

Дверь позади меня оторвалась, и я заметил какого-то аристократа, пышущего силой и энергией.

— Молодец парень! — похвалил он меня и понёсся дальше.

Видимо, это из вагона для аристократов подмога простым людям примчалась.

Вот и хорошо…

Быстро вытерев клинок от крови монстра и в последний раз посмотрев на него, я вышел наружу и заметил, как дядька что-то втолковывал аристократу. Тот под конец кивнул и побежал дальше.

Прислушался. Потише вроде стало. А ещё поток маны, что наполнял меня, проходил через дыры источника и распространялся по всему телу, постепенно ослабевал.

Почему-то на душе стало хорошо и спокойно. Да, я дерьмовый маг, но моя сила при мне.

Странная и противоречивая. Другие называют её токсичной, но это лишь глупости. Для нашего рода она подобна энергии жизни. Исцеляет, укрепляет, заботится о своём носителе. Нам не страшны болезни, ведь чужеродные вредные организмы она попросту уничтожает. Сверхиммунитет — вот что она нам даёт. А ещё я своими глазами видел, как отец, получив глубокий порез, в мгновение ока исцелил его, как ни один лекарь не смог бы. Я был тогда совсем ещё ребёнком и даже не понимал, что со мной не так. Для нас эта разрушительная энергия — величайшее благо. А для врагов — опаснейший из ядов.

Отец этой ночью рассказывал, как её описал один из врагов рода перед своей кончиной. Она жжётся хуже огня, парализует и лишает чувствительности, подобно льду. Словно яд струится по венам, сводя с ума от боли, пока не закончится сила, вложенная в атаку. Она — разрушитель и созидатель. И сейчас я впервые это прочувствовал. Я впервые убил тварь. И смерть её была мгновенной.