Законы Рода

И мы действительно быстро встали в очередь с двумя корзинками продуктов, а дальше началась тягомотина…

Алкаши расплачивались мелочью. Её долго и скрупулёзно пересчитывали продавщицы, которые плевать хотели на желание всяких алкашей поскорее продолжить пьянку. Дружки покупателей тёрлись рядом с уставшим от жизни старым охранником и рьяно подбадривали своего «чемпиона».

Очередь медленно двигалась вперёд. Очень медленно… Мы, окружённые перегаром местного контингента, уже выложили товары на ленту и практически достигли заветной кассы, как на сцену вышел ОН — король всех местных бичей.

Какая-то знаменитость среди местных алкашей и продавцов. В его корзине лежали пять бутылок дорогого вискаря — и шоколадка.

— Здравствуйте, ик, Валентин Петрович! — начала раскланиваться местная алкашня.

Мне даже физически неприятно стало здесь находиться… Конспирация, мать его…

— Доброй ночи вам, ваше благородие!

— Валентин Петрович, а можно… — подскочил к мужику с конца очереди какой-то трясущийся гражданин, но Валентин Петрович двинул тому в грудь кулаком, возвращая обратно.

— Стой смирно, Грыжа, пока тебе грыжу твою не отчекрыжили, — ответила звезда местного разлива.

Понятно… Он тут местный босс, или как ещё подобные элементы алкашного мира называются…

Мне было бы на него плевать, если бы этот мужик, звеня своими бутылками, не начал лезть вперёд очереди. Вперёд нас!

— Очередь там, — одёрнул я этого альфача, на миг опередив дядю Мишу.

— Чё? — скривился он и уставился на меня наливающимися кровью глазами.

— Не местные, что ль?

Он окинул взглядом наши покупки, где и намёка на алкоголь не было.

— Днём закупитесь. Пшли на хер, — отмахнулся мужик.

Не оценил этот «король жизни» проявленного к нему добра…

Коротко взглянув на отвернувшегося охранника, изучающего потолки магазина, понял, что выбор-то у меня очень плохой: либо уступаю какому-то говноеду очередь и задерживаюсь в этом адском царстве перегара, позорясь перед самим собой и своими предками, либо превращаю эту мирную ночь в полную приключений…

Резкий удар ладонью по руке, перехватил падающую корзинку и поставил её на пол.

Затем короткий рывок, вывел Валентина Петровича из равновесия и аккуратно уложил его на пол. Бережно, чтобы не повредить ничего, выворачивая мужику руку.

— А-А-А-А! ПАДЛА! ПУСТИ! ТЫ ХОТЬ ЗНАЕШЬ, КТО Я ТАКОЙ?

— Ага. Валентин Петрович.

— Сгною, сука! Ты у меня… — кричал он, обещая мне все, какие только возможны, страшные и смертные кары.