Законы Рода

Тварь ты неблагодарная и жадная!»

Кое-что во всей этой компании заставило разбитые до крови губы Владимира растянуться в широкой улыбке. Владимир даже не силился как-то скрыть своего злорадства. Траурные одеяния Грачевской, сломанная и загипсованная рука Худопалова…

«Отец не посрамил гордость рода и отправил жиробаса на тот свет, ха-ха. И раз уж перелом у этого жадного гиёныша не смогли исцелить даже маги жизни, значит, яд Берестьевых постарался на славу. Ох, это будет не просто уроком… Это будет клеймом на всю жизнь этой жадной твари!»

— Гиёныш, ладно эта свиноматка, а ты-то что? Что тебе такого пообещали, что ты рьяно отправился убивать тех, кто заботился о тебе, когда ты ещё в подгузниках под стол ходил? Сколько стоила твоя совесть? — сразу напал Владимир.

— Для того, кто обречён сгнить в сырой земле, ты слишком много болтаешь. Слишком много дворян в Краснодарском княжестве. А мне и моему роду нужны земли, чтобы стать кандидатами на новый титул, — злобно ответил ему Худопалов.

— И ты уж прости, но, когда дело будет сделано, я лично отправлю тебя на тот свет. Зря ты до сих пор не обзавёлся наследниками, ведь за вашими могилами даже ухаживать будет некому. Хотя у вас и могил-то не будет.

От последних слов Гаврилин скривился, а на лице свиноматки заиграла радостная ухмылка.

— Дай угадаю: я должен буду жениться на этом куске жира, а после случайно умру, оставив своей вдове все земли и родовой перстень, для которого не будет наследника?

Слова сына графа вызвали раздражение комплексующей Грачевской, которая привыкла использовать свою власть и затыкать другим рот, не позволяя другим так с собой обращаться.

Вот только Владимиру было плевать. Он без стеснения продолжал:

— А ты уже женишься на… этом и сможешь начать свою борьбу за новый титул? Нет, ну, если князь согласится, то да, всё должно получиться.

К концу фразы Грачевская уже приблизилась к скованному по рукам и ногам пленнику, заставляя деревянный пол жалобно скрипеть, и от души влепила ему затрещину.

— Никогда тебя терпеть не могла! Даже будучи связанным, как псина, ты смеешь лаять?! — испепеляя взглядом своего врага и по совместительству будущего мужа, она беспощадно лупила Берестьева, и только вмешательство Гаврилина прекратило это избиение.

— Тьфу… Бьёшь как баба! — улыбнулся окровавленным ртом Владимир.

— ДА Я ТЕБЯ!..

— Тише, Ксюша! Он же специально нас провоцирует. Хочет, чтобы мы его убили. Не ведись на провокации.